Попробуем рассуждать абстрактно о некой оппозиционной партии. Эта партия представлена в Госдуме, причем очень давно, у нее, соответственно, есть региональные отделения по всей стране, а в этих региональных отделениях аккумулируются различные пассионарии и харизматики, так и норовящие причинить (как любит выражаться телеканал ЧЕРТИ) какую-нибудь пользу.
Поскольку мы все понимаем правила игры, мы также понимаем, что эта партия оппозиционна в определенных границах. То есть, например, можно (и нужно!) критиковать власть, но - конструктивно. Либо заведомо бессодержательно, как это делает другая абстрактная партия под красным флагом. И то и другое удобнее делать в предвыборный период. Особой смелости для этого не нужно, потому что власть понимает правила игры (она же сама их и устанавливала).
Но далее происходит странное.
Членством в региональных отделениях почему-то сплошь интересуются харизматики определенного типа, скажем так, склонные к криминалу. Настолько интересуются, что готовы даже заплатить за это самое членство, в виде пожертвования на кампанию, или просто кому-то на карман. Кому-нибудь абстрактному.
А партийное руководство настолько нуждается в деньгах (потому что сотен миллионов рублей, ежегодно выделяемых из федерального бюджете, разумеется, не хватает), что закрывает глаза на сомнительное прошлое, настоящее и будущее своих региональных представителей.
(Насколько мы знаем, покупать места в партийных списках не только уголовно не наказуемо, но и социально поощряемо).
Возможно - просто предполагаем! вообще это все просто абстрактные рассуждения! - все эти засиженные, подсиженные и недосиженные харизматики саму франшизу-то приобретают именно потому, что понимают - рано или поздно они столкнутся с интересом со стороны правоохранительных органов, и вот тогда можно будет с гордостью достать из широких штанин серый майнинг депутатский мандат и сказать: "Почему ты нас преследуешь? Мы такие простые луди, куда катится наша страна?" - ну или что-то типа того.
Все это формирует определенный имидж той самой абстрактной партии, которая годами и десятилетиями продает свои мандаты представителям уголовного мира, в силу чего происходит некоторая конвергенция - урки учатся носить пиджаки со значками заместо клифтов лагерных, а партийные лидеры мастерски изображают блатную истерику по любому поводу: "Не могу работать, начальник! Болею!"
А что власть? А власть на это смотрит с некоторой болью, потому что, ну, мы же пытались дать им медицину, образование, эти... дороги, но они же любят грязь.
Из раза в раз назначенные официальной оппозицией люди начинают верить в себя до такой степени, что воруют, химичат и вымогают просто без малейшего стеснения, так что рано или поздно приходится обратить на это внимание правоохранительных органов.
То есть демократия, конечно, строится, и многопартийность возникает, но почему-то очень медленно.
А потому что за коррупцию в партстроительстве еще ни разу никто не сел.
Такие вот абстрактные рассуждения ни о чем да обо всем.
