Мир, застывший между Бродским и тишиной госпиталей. Где заканчивается единство и начинается малодушие?
«...но пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность».
Читаю Бродского. Ночью это единственный способ не сойти с ума от тишины, в которой слишком громко звучит вопрос: «Где вы все?».
Прошло четыре года. Четыре года с той даты, которая не просто разделила жизнь на «до» и «после», а вырвала нас из уютных шаблонов и швырнула в ледяную воду реальности. Кто-то думал - на неделю. Кто-то - на месяц. Время оказалось безжалостным хирургом. Оно не лечит, оно вскрывает нарывы. Оно показало, кто человек, а кто - декорация.
Мир треснул пополам.
На одной стороне - те, кто зашивает раны. Те, кто везет «гуманитарку» в Луганск под обстрелами, кто отдает последнее на протезы для бойцов, кто не спит ночами, выхаживая детей, оставшихся без дома и здоровья. Это люди-скалы.
А на другой стороне... на другой стороне те, кто отводит глаза. Те, кого «раздражает» эта тема в ленте. Те, кто прячется за ширмой «я вне политики», когда речь идет о боли, не имеющей политического окраса. Вы малодушничаете. Вы боитесь потерять свой призрачный комфорт, пока другие теряют жизни.
Россия всегда побеждала только одним - единством. Гнилое слово «индивидуализм» рассыпается в прах, когда в госпиталь привозят пацана, у которого НИЧЕГО НЕТ, даже сменного белья. Когда ребенку с нарушениями ОДА нужно лечение сейчас, а не в «прекрасном завтра».
Меценатство - это не про излишки денег. Это про избыток души. А у многих из вас там, кажется, выжженная пустыня.
Мне больно это писать. Но молчать - значит предавать тех, кому мы помогаем в фонде «Доброе Сердце» каждый день. Каждые сто рублей, которые вы зажали на «лишний кофе» - это чей-то шанс на шаг без боли. Чей-то шанс вернуться к жизни.
Не отворачивайтесь. Будьте людьми, а не тенями.
Помочь нашему фонду можно любой суммой, либо в качестве волонтёра. Каждое ваше пожертвование сегодня - это ответ времени. Кем вы были в эти четыре года? Людьми или трусами?
Жду ваших мыслей в комментариях. Если они еще остались.
