💋 «Любой писатель бродит среди персонажей его предшественников как по дивному саду, но у него задача – вырастить свой, пусть и дохленький, цветочек»: в мае выйдет новый роман Юрия Полякова «Дедушка влюбился». Юрий Михайлович поговорил с «Культурным шоком» о новом романе, о возрасте, о любви и о философии жизни.
Часть II (
https://t.me/KULTURNYJ_SHOK)
Разумеется, ни один автор не раскроет финал до того, как книга выйдет и будет прочитана, но нельзя же было не спросить, обретет ли дедушка счастье или в любви его нет.
Концовка романа довольно неожиданная. Подозреваю, читатели захотят продолжения. Я к этому готов. А драматизм мужского поиска заключен уже в том, что он интенсивно ведется в разных направлениях, когда главная женщина жизни уже давно найдена. И тут начинается то, что обычно остается за рамками обычных любовных романов. Кстати, я описываю личную жизнь не только моего героя, но и его друзей-сверстников, их семьи… Возможно, у меня получилась «энциклопедия проблем российской моногамной семьи рубежа второго и третьего тысячелетий». В этом смысле я вернулся на новом витке жизненного опыта к тематике моего романа 1999 года «Замыслил я побег…», который один из критиков назвал «главной книгой для мужчин, перешагнувших свое сорокалетие»,
- признается автор.
Всемирная литература создала большой запас ярких, архетипических героев, тем более в историях, рассказывающих о любви. Мы спросили Юрия Михайловича, есть ли у дедушки из «Дедушки» прототипы не из жизни, а из литературы Он - принц Калаф, что пытается добиться внимания жестокой и недоступной Турандот? Или Печорин, которого пытаются добиться? Или Онегин, который слишком поздно понял, что влюблен?
Любой писатель бродит среди персонажей, созданных его предшественниками, как по дивному саду, но у него задача – вырастить свой, пусть и дохленький, цветочек. Мой герой принадлежит к тем вполне типичным современным мужчинам, что считают моногамный брак светлой целью всего человечества, по мере сил стараются соответствовать его нормам, но порой, пораженные стрелой соблазна, уклоняются от генеральной линии, о чем часто потом не без удовлетворения сожалеют. Читатель узнает о нескольких увлечениях Севы Ригина, и пусть он сам решает, где мой герой - Печорин, где Онегин, где Калаф, а где Фальстаф или просто старый дурак. Я пытался показать личную жизнь своего сверстника во всей ее неприкрытой сложности,
- говорит прозаик.
На вопрос, читает ли автор, когда пишет, чужую прозу, или она перебивает своим звучанием то, что разворачивается в сознании пишущего, Поляков отвечает просто:
Конечно, я читаю чужую прозу – и классическую, и современную, но, как правило, в промежутках между сочинением своих текстов. В период написания собственных вещей я читаю стихи (сам был поэтом), документалистику, историческую, религиозную литературу, философию. Это не отвлекает. Но чужая проза… Допустим, я взял, чтобы передохнуть, «Темные аллеи». И что? Первая же мысль: зачем я, дурашка, упираюсь рогом, если уже есть Бунин? Другой вариант: я беру, чтобы отдохнуть от своего сочинения, томик лауреата «Большой книги» и прихожу в такое бешенство от наглой графомании автора, что долго не могу потом вернуться к своему труду. Агрессивная бездарность действует на меня ужасно. Сейчас перечитываю Юрий Кузнецова. Великий поэт!
Каждый раз, когда открываешь новую книгу, невозможно не задаться вопросом, насколько ее герой вобрал черты автора или своего прототипа из жизни, и насколько он оторвался и ушел в самостоятельное плавание в процессе написания.
Знаете, герой прозы так же соотносится с автором текста, как танец с телом танцора. Конечно, писатель все пропускает через себя, но, если допустить, что все эротические сцены в моих сочинениях восходят к моему личному опыту, то поверьте, я бы уже давно умер от полового истощения. На самом деле, хороший автор, как губка, впитывает опыт других людей и превращает его в то, что я называю «выдуманной правдой». Писатель придумывает жизнь заново, и она порой достовернее всамделишной…
- замечает Юрий Поляков.
#Юрий_Поляков #Дедушка_влюбился
💬 https://max.ru/KULTURNYJ_SHOK
