«Приносящий вино», Александр Сордо
У самолетика был пароходик легких.
У самолетика был пароходик сердца.
Ему вызывали по ночам скорый поезд,
Но в скором поезде нет от пароходов средства.
Увидел пароходик и сгорел дотла...
Ох, Саша.
Вылетая из Омска, я просила у вас совета, что почитать. Книга прыгнула на меня сама: почему-то когда шасси самолёта оторвались от земли, я открыла https://www.litres.ru/book/aleksandr-sordo/prinosyaschiy-vino-73016542/ https://www.litres.ru/book/aleksandr-sordo/prinosyaschiy-vino-73016542/ И не закрывала четыре часа между Сибирью и Питером. И не закрывала на следующий день...
Я как-то говорила, что в некоторых Сашиных текстах сквозит нездешний свет.
Вы можете его не заметить. Вам могут попасться другие рассказы. Вы можете пройти мимо.
Я не прошла. Мы с тобой одной крови, Саша, а большего и не сказать. Вообще не знаю, как писать этот отзыв, как не проговориться о важном, но всё-таки намекнуть на невыносимое.
Ну, будем проще. Роман, который начинается как ситком о буднях петербургских рок-музыкантов (секс, драгз, рок-н-ролл, алкоголь и обсценная лексика), который поначалу читаешь таким как бы поверхностным взглядом (ну ничего же не происходит), вдруг берёт тебя железной лапищей и затягивает в воронку.
В которой — происходит.
Мистика ли это?
А мистика ли — наша жизнь в Петербурге?
Для меня этот роман по степени мистичности находится примерно там же, где «Архипелаг святого Петра». Это магический реализм нашего, петровского, разлива. Это чёрный пёс Петербург, ритмы и смыслы, которые мы впитали с зачатия; это особенный, уникальный нерв города. Тут не нужны расшифровки и разжёвывания (и спасибо, что Саша достаточно талантлив, чтобы этого не делать), того, что такое чёрные птицы и Печати и почему Пётр может помочь, но только один раз.
Это роман о мечте и о плате за мечту.
Что ты готов отдать за подлинное звучание? И чем это аукнется твоему человеческому сознанию?
Роман сплетён из некоторых фокалов. Нужно время, чтобы приспособиться скакать из разума в разум, но через некоторое время я как будто оказалась внутри грибницы, где всё со всем связано. Голоса уникальны, но рассказывают одну историю.
А ведь история не только о музыке.
Знаешь, я ведь пишу только об одном. О боли. Вся настоящая музыка — она о боли. Только боль заслуживает, чтобы о ней писать.
Хаха, ну я так всерьёз разглагольствую, а ведь на эту книгу нельзя смотреть слишком пристально (тут, знаете, как с бездной). Саша выдержал в тексте верные пропорции того, о чём нельзя вслух, человеческой боли и панковского айнанэ.
Вот это самое айнанэ — «Звук говно и пиво дорогое» — как хулиганская песня , бомба, внезапная и ёбнутая. Так надо.
Чем кончится история о движении к подлинному звучанию?
Мне было очень больно.
Книга — горький концентрат утрат. Книга — горький концентрат смыслов.
В том числе личных. Описание динамики измены — женскими глазами, опять же, — спасибо, беру.
Не со всем, что Саша написал про женщин, я согласна, но с таким описанием — согласна.
(даже не совсем так: я не везде согласна с женским фокалом. Но это, знаете, наша вечная писательская тема: как мужчине-автору создать убедительный женский фокал?)
Но, знаете, какая штука. Бывают книги, которые делают больно так, что хочется в петлю. А после Сашиной книги хочется позвонить маме. Обнять мужа и детей. Посмотреть по сторонам, глубоко вдохнуть, пройти по городу (я иду по моей земле, по моим островам), послушать уличных музыкантов. Купить вина и поговорить с близкими. Потому что «приносящий вино не имеет права молчать» и ещё по многим причинам.
В общем, я выговорилась сумбурно и невнятно.
Для Литрес и Лайвлиб придётся сочинить приличный комплиментарный отзыв.
Но, понимаете, какое дело.
Я родилась в Петербурге, и я смотрю в чёрные воды каналов.
Я родилась и выросла в Петербурге, и я слушаю БГ, Арбенина, Комарова, Д'ркина, Алису, Цоя и прочих.
Я родилась и живу в Петербурге; я работала официанткой, и у нас был бармен с разными глазами.
И да, я с ним разговаривала.
P. S. За зинфандель и рислинг отдельное спасибо. 😄
#личныйконтент
#читательское
