Это было очень давно, а если быть точнее, то это был первый год работы в качестве вожатой в лагере. Небольшой лагерь на побережье Черного моря рядом с Анапой. У нас с подружкой были младшие дети, 7-9 лет, многие приезжали с родителями, которые де-факто жили не в лагере, а снимали жилье на побережье, но очень часто навещали своих малых, приводя тем самым в уныние тех, к кому родители не приезжали.
И в нашем отряде была совсем крошка, пусть будет Света. Она была настолько миниатюрная, что в свои 9 лет выглядела на 5 максимум. Мы ее обожали, потому что помимо того, что она внешне была милашкой, у нее и характер был отличный: несмотря на то, что к ней родители не приходили вообще, она никогда не плакала, не говорила, что скучает по дому, всегда и везде участвовала и вообще была просто золотым ребенком.
Смена прошла без каких-либо происшествий, последняя ночь – мы с вожатыми пошли на море отмечать удачное окончание смены. Часа в три ночи мы с подругой-тире-напарницей возвращались домой, проходя мимо корпуса, где жили дети, вспомнили, что оставили что-то безумно нужное нам в 3 часа ночи на этаже. Поднимаемся на этаж, посмеялись над ночным вожатым, который практически уснул на 1 этаже. Слышим храп. Нет, даже не так. ХРАП. Как будто рота комбайнеров отдыхает после сбора урожая.
Перебирая, кто из наших пацанов может так люто храпеть, и как мы не замечали этого раньше, идем на звук. Только вот храп доносится из комнаты девочек, тем самым усилив наш интерес. Зайдя в комнату и прислушавшись, понимаем, что храп этот доносится с кровати Светы. Только вот вблизи храп этот кажется очень подозрительным, не совсем похож уже на храп. Подойдя к ней вплотную, мы наконец-то поняли, что это.
Ее лицо и голову покрывала зубная паста, но это не самое страшное – лицо казалось раздутым, шея была опухшая, до такой степени, что она с трудом дышала, этот хрип мы и приняли за чей-то храп.
Всю нашу веселость как рукой сняло – пока я летела в медкорпус, напарница уже набирала скорую и пыталась вытереть с головы Светы зубную пасту. Видимо вид у меня был жуткий, потому что наша врачиха, обычно крайне медлительная и грузная женщина, оказалась на корпусе в рекордно короткие сроки, скорая тоже приехала в течение 5-10 минут, оказалось, что они были рядом на выезде, и поэтому так быстро приехали. Врач, забиравший Свету, сказал, что нам повезло, и если бы они были на станции, то так быстро вряд ли бы успели приехать.
Светку забрали в больницу, где ей оказали медицинскую помощь, и уже оттуда ее через несколько дней забрали родители.
Так вот, знаете что случилось? Парни в последнюю ночь решили устроить «королевскую ночь», это когда дети мажут друг друга пастой, выливают на постель шампунь и прочие «веселые» безобразия. Сначала ночной вожатый их гонял, но пока он разбирался с ребятами на одном этаже, у ребят со второго этажа получилось пробраться в комнату к девочкам и намазать спящих девчонок. И Светку в том числе. А у Светы была аллергия на хвою, и, так совпало, что именно ее намазали какой-то хвойной зубной пастой.
Невинная шалость детей могла бы закончиться совсем не невинно, если бы мы случайно не зашли в корпус. С тех пор всегда выступаю резко против «королевских ночей» в лагере, и меня невозможно убедить в том, что это просто "веселая традиция", когда понимаешь, что могло бы быть с ребенком, с его родителями, с ночным, с нами.
✍
