Welcome to the world little Sofia Alexandra Michaelides❤️
7 марта родилась наша малышка, а до меня только спустя несколько дней дошло осознание, что с нами произошло.
Расскажу о том, как в ситуации «вдруг мы все умрем» я чувствовала себя счастливой.
Началось все с того, что в конце декабря у меня заподозрили врастание и предлежание плаценты, МРТ показало 1 степень, неприятно, но вроде не катастрофа и вообще не точно. Но это означало, что с мечтой родить вагинально после двух КС придется расстаться. Кроме того, сильно увеличивалась вероятность операции на 33-36 неделе.
Мне порекомендовали врача в Москве, который оперирует врастания с предлежанием, я сходила на консультацию, нет сомнений, что он профессионал, но о мягком КС, золотом часе, муже, доуле на родах можно было забыть.
Муж предложил связаться с Юлией Дмитриевной Вученович, про которую я ему много рассказывала, что хотела бы рожать с ней, но она переехала в Питер. И с первых секунд нашего созвона я поняла, что я больше никуда ни к кому не хочу, только к ней. Кто знает, тот поймет, почему.
Юлия Дмитриевна организовала для меня консилиум с Марком Аркадьевичем Курцером в КГ Мать и дитя на Севастопольском, где врачи изучили мое мрт и узи, Юлия Дмитриевна была онлайн. На тот момент все пришли к выводу, что скорее всего врастания и предлежания плаценты нет, хотя все равно ситуация рискованная и надо подстраховаться, рекомендовали плановое КС, но можно хотя бы подождать по срокам. ПДР был 19 марта и я продолжала работать, надеялась успеть провести все рабочие зумы онлайн.
Я решила ехать в Питер в 37 недель, дохаживать здесь, дорабатывать работу. Скажем так, это было тревожно и волнительно, потому что я в любой момент могла начать рожать раньше, а план Б хоть и был, но не тот, что я бы хотела. И многие переживали за мою ситуацию, а я иногда думала вдруг я сильно рискую и не стоит так делать. Но делала, потому что очень хотела. Сейчас, оглядываясь назад, думаю, какое-то шестое чувство вело меня сюда и на 100% вело меня правильно.
26 февраля я уехала в Санкт-Петербург с подругами, которые меня холили и лелеяли, потом их сменила моя мама, а Алекс по плану должен был прилететь в первых числах марта.
А потом события разворачиваются как в кино. Юлия Дмитриевна застревает в Дубае и не может вылететь в Россию. Все начинают искать варианты: сначала думали, что мне надо ехать обратно в Москву, но я уже боюсь снова ехать и не хочу. Рассматривали вариант прислать кого-то из Москвы на операцию. Все это выглядело как огромный неординарный проект, в котором я была причиной всей этой истории.
2 марта я поехала в госпиталь на консультацию, узи и повторный консилиум с Юлией Дмитриевной, Марком Аркадьевичем онлайн и Пакиным Владимиром Степановичем здесь в Лахте. С ним с первых минут сложился полный мэтч и мне было так спокойно и хорошо, что моя нарастающая паника ушла, я чувствовала, что все будет хорошо.
Это важно чувствовать себя не «сложным» пациентом, которого надо просто родоразрешить, а полноправным участником процесса, когда тебе все объясняют, почему принимаются какие-либо решения, для чего те или иные процедуры/дополнительные операции, все риски и предполагаемые варианты. И еще за руку подержат и погладят по плечу. Причем я понимала, что врачи, волнуются за всю ситуацию, но они излучали спокойствие и уверенность с том, что они делают, и это очень поддерживало.
Я видела, как все выстраивается план моей операции, решения принимаются совместно с большой командной, продумываются варианты по датам и подготовке. Было решено сделать накануне стентирование мочеточников для снижения рисков их повреждения при возможном кровотечении и если все окажется хуже, чем предполагалось, а также запланировали лечь заранее в госпиталь под наблюдение, тк срок уже был большой.
Также, для моей операции готовили аппарат Cell Saver, который собирает и переливает обратно потерянную кровь пациента, и еще заказывали и подбирали донорскую кровь на запасной случай, если потери будут больше, чем можно восполнить. Все это - масштаб и сложности операции, наводило страху, конечно.
