Вчера вышла я из дома, чтобы прикинуть, куда понавтыкать пионы, лаванду и лиатрис, глянь, а кирпичей за оградой, этой милой сердцу серой громады, не дававшей мне посадить туи-растутуи, и нет.
Муж, говорю, ты что, соседу кирпич продал, пока я спала? А он: как раз тебя об этом хотел спросить!
А сосед напротив действительно уже почти год чего-то там достраивает, в том числе парковку. И у него на этой самой парковке как раз кладка этого самого кирпича-брусчатки (у нас в посёлке не много стандартизированных моментов по цветам и материалам). Но соседа нет, только рабочие, не сильно понимающие по-русски. Да и странно было бы забрать у соседей кирпич и даже записки не написать! Ну, думаю, вернёшься, я уж тебе всё скажу. В самой пассивно-агрессивной манере. Что, спрошу, мама в детстве не научила сначала разрешения спрашивать перед тем, как на чужое зариться? Вот сейчас пойду на принцип и заставлю вас весь серый кирпич из парковки выковырить и мне обратно на поддон сложить.
И лицо при этом такое сделаю, мол, не влезай — убьёт. А может, и сама ночью наковыряю — красные кирпичи оставлю, а серые верну в родную гавань.
Я уже было хотела поделиться намерениями в поселком чатике, но все же решила написать нашему местному строителю Бахе, вдруг он что-то об этом знает.
Баха русским владеет нормально, но предпочитает общаться голосовыми, чтобы не травмировать филолуха. Звонит. Я, говорит, забрал. Вы же осенью говорили: забери. Вот я и забрал. Ещё приеду забирать. А не предупредил, потому что связи не было. Дроны прилетали, должно.
Так-то мы, конечно, продать кирпич хотели, но у Бахи функция «потерь при переводе» работает на 10 баллов. Хорошо, что я не стала мстительно выковыривать кирпичи. Вот бы сосед удивился. Зато быстро перестала лениться и из оставшегося красного парковочного кирпича выложила себе клумбу. Куда и посадила пионы с лавандой. И на майских ещё посажу.
