Выргород представляет книгу прозы Бориса Усова (Соломенные Еноты) «Пять веков покоя».
Это уже третья книга (после сборника стихов «Эльд» [2022] и альбома «Рисунки» [2025]), дополняющая и раскрывающая Бориса Белокурова (Усова) как многогранную, неординарную творческую личность: Борис — поэт, Борис — художник и, наконец, Борис — писатель.
В настоящий сборник вошли как уже известные по самиздату произведения, так и ранее не публиковавшиеся и по разным причинам не дописанные рассказы и повести, а также сценарий фильма «Психотронная месса».
Авторские орфография и пунктуация преимущественно сохранены.
Сборник дополнен несколькими предисловиями друзей и близких Бориса, а также послесловием, которое написал его отец.
Больше всего эта книга похожа на миелофон. Не одними только габаритами, но в первую очередь тем же самым поразительным эффектом, что испытывали на себе все, кому доводилось держать в руках коробочку с кристаллом гиперселенита с астероида Власта внутри. Стоит начать перелистывать «Пять веков покоя», и мозг сам собой начинает «улавливать биологические токи мозга живого существа (в том числе животных и мыслящих растений)», «читать мысли роботов» и даже слушать собственные мысли, которые звучат совсем не так, как «изнутри». А после того, как закроется последняя страница, не на шутку обалдевший читатель будет по-настоящему уверенным только в двух вещах. Первое — что собираясь всего лишь просмотреть содержимое фолианта по диагонали, он поглотил «Пять веков покоя» от корки до корки, или, если угодно, запоем — от истории жизни и смерти лемура Фердинанда, родившегося в семье комсомольских работников из Стокгольма («Нюра и Фердинанд») до неоконченной «Данки», обрывающейся на словах «Это была их последняя спокойная ночь…» А второе — что ничего более невероятного и талантливого он не читал уже очень давно, а скорее всего, не читал вовсе. Причем едва ли не большее, нежели неофиты, потрясение испытают как раз те, кто к моменту выхода книги не просто имел представление об универсуме Бориса Усова благодаря журналам и записям, но и вполне осознавал истинный масштаб его таланта. Несмотря на то, что «большинства этих рассказов и тем более повестей никогда не было даже в самиздате, их читали много лет назад два-три человека в рукописях», в читательском сознании они немедленно оказываются частью всемирной литературы, и нешуточный сквозняк чувствуется от того, что это место до сих пор было свободно. Истории, написанные когда-то шариковой ручкой или отпечатанные на родительской машинке встают в один ряд с книгами, их вдохновившими, и где Усов, где Убик — уже и не разобрать, да и не важно. В любой момент можно открыть толстую книгу, похожую на миелофон не одними только габаритами, и самостоятельно во всем удостовериться. Будьте уверены: это будет ваша последняя спокойная ночь.
Станислав Ф. Ростоцкий
…И я представляю себе миллионы новых Язонов, которые не смогли выжить, и даже не смогли родиться в мире, где никого не интересует Древний Мир… Внутри меня тихонько поёт пепел тысячи солнц, так и не появившихся наяву. И я швыряю его по ветру — а что ещё делать?…
Борис Усов, «Пепел тысячи солнц»
Твёрдый переплёт, 528 стр., формат 17х22 см.
