Настя в шестом поколении пьет
И колется во втором.
Настя без четверти шесть встает,
Ходит, гремит ведром.
К шести она вымоет туалет
И вымутит сигарет.
Зубы у Насти посажены вкривь и вкось,
Рёбра у ней через кожу видны насквозь,
Ноги иксиком, лоб покат.
Настя заходит в секцию,
А там на стене плакат:
«С Днем Рождения, кошечка!
С Днем Рождения, крошечка!
Поскорее иди домой!»
Настя думает: «Боже мой»,
А точнее: « Е***ый в рот»,
Потому что она не кошечка,
А кто-то наоборот,
Кто-то, моющий туалет
За сигареты. И в глубине
Души Настя сама понимает:
То, что она родилась на свет,
Это немногим лучше,
Чем если она бы не.
А тут, понимаешь, кошечка,
Ворованным с фабрики маркером
На грязном листе бумаги,
Весь вечер писали такие же бедолаги
И Настя вдруг вспоминает,
Как ей исполнялось пять,
И было обидно спать,
И утром проснулась в шесть,
Глядь!
На кровати заяц, которого можно съесть,
И мать в кои веки трезвая,
И даже пошли гулять,
И даже купили пиццу,
И ели ее вдвоем,
А корки кидали птицам в какой-то загаженный водоем…
…Пятый отряд, подьем!
Воробьева, свали с прохода!
А зайца она не съела,
Ведь он бы умер с откушенной головой.
Так и сидел,
Подтаявший, но живой,
До самого
Нового
Года
Беркович 2026г.
