«Рассадить по горшкам, обрезать отцветшие розы, надеяться на лучшее»
Середина апреля — самое время читать про обустройство садов посреди апокалипсиса. И у меня тут сразу три варианты — садово-огородный набор разной степени художественности. На фото — мой любимый московский сад «Аптекарский огород».
«Эдем» Аудур Ава Олафсдоттир от издательства Поляндрия. No age
В новой книге уже известной вам исландской писательницы (я писала про и ) нет классического сюжета с приключениями или драмой: это тихий роман о немногословной Альбе, профессорке лингвистки, которая размышляет о климатическом кризисе, исчезновении языков и смысле жизни в мире, где вообще ничто не вечно. Без особого шума она переезжает из Рейкъявика в деревню и решает, что ее главное дело теперь — возвести сад посреди камней и ветров. Как вы понимаете, Эдемом роман назван не просто так — это метафора утраченного рая и попытки сопротивления разрушению мира, где таят ледники и вымирают животные.
Особенность книги — в её одновременной внетренней многословности и внешней тишине главной героини. Вокруг нее все болтают — отец и сестра, коллеги-преподаватели и новые соседи. Альба же только отвечает на бесконечное число вопросов, но с читателями своими переживаниями делится редко, зато если надо перечислить пару десятков наименований ветра, которые существуют в исландском языке — то это получите-распишитесь.
Думаю, Олафсдоттир, как и многие другие, уверена, что мир держится на тех, кто умеет творить маленькие, а не великие по мнению составителей учебников истории дела — ухаживать, чинить, сажать. Вроде бы ничего не зависит от тебя, а потом смотришь — и какое-то маленькое дело вдруг становится способом пережить всё плохое.
«Сад» Оливия Лэнг от издательства Ad marginem
Его величество автофикшен с пятью страницами использованной литературы — всё как и прежде у Оливии нашей Лэнг. Посреди локдауна (помните был такой страшный коронавирус?) британская писательница покупает себе дом в Саффолке. Она исследует маленький, фактически случайный сад, доставшийся ей вместе с купленным домом, и через историю растений, прежних хозяев и соседей рассуждает, что значит иметь свой кусочек мира, когда мир вокруг в огне.
Как мы знаем, Лэнг умеет лепить мысль из всего подряд — из сорняка, из письма, из исторической справки о выращивании яблонь. Текст получается неровный, как тропинка посреди заброшенного сада: сегодня про ботанику, завтра про личную тревогу, послезавтра про капитализм. Движение мысли опять же напоминает сад, где всё растёт в своей странной логике и всё равно складывается в общий пейзаж временами очень радующий глаз.
«Снежные дни сквозь года» Дарья Трайден от издательства НЛО
Всё начинается с конца. Автогероиня узнаёт о смерти своей школьной учительницы, Елены Ивановны, почти случайно, и едет на похороны. Дальше никакого «сюжета» в привычном смысле не будет: вместо него — попытка восстановить жизнь другого человека через его воспоминания, фотографии, письма и обрывки разговоров. Это движение заведомо обречено — цельного образа не сложится, но именно в этом и есть главный принцип книги: сопротивление исчезновению через пристальное внимание.
Особенность текста — в его фрагментарности и упрямом отказе собираться в цельную историю. Почти шестьдесят коротких глав, как фотографии в телефоне, где память хранит не важное, а уцелевшее. Архив Елены ничего не проясняет для Д. — наоборот, множит пустоту вокруг попытки узнать и понять другого человека. И на этом фоне особенно важны простые, телесные практики — в том числе сад: героиня возделывает землю, сажает цветы, наблюдает за ростом и увяданием.
Беларусская писательница Дарья Трайден отказывается утешать. В ее книге нет идеи, что горе можно «прожить» и закрыть эту главу. Есть только жизнь рядом с утратой — через письмо, через уход за садом, через внимание к деталям. И в этом смысле сад здесь — не про красоту, а про способ не исчезнуть вместе с теми, кого больше нет.
#список
