Посреди нашего сада, сколько я себя помню, росла огромная ель. Антеро посадил ее в 1956 году, когда семья вернулась из депортации и смогла – нет, не поселиться снова в родительском доме (там давно уже жили чужие люди), а получить участок земли на противоположном берегу родного озера. Елку Антеро посадил даже раньше, чем начал строить дом.
Он посадил елку первым делом, потому что так поступил и Вяйнямёйнен в “Калевале”, вернувшись через Похъёлу из семилетних скитаний по бескрайнему морю. Вяйнямёйнен, правда, не посадил свою ель руками, а вырастил заклинаниями. Ель Вяйнямёйнена действительно была золотая, а в ветвях ее красовались луна и Большая Медведица.
Это была хитрость. Лоухи, ведьма, хозяйка Похъёлы вытащила Вяйнямёйнена из моря и отпустила домой в Калевалу на том условии, чтобы поэт прислал ей в Похъёлу великого кузнеца Ильмаринена, а тот выковал бы ей волшебную мельницу Сампо. Вяйнямёйнен понимал, конечно, что Ильмаринен ехать так далеко на Север не захочет, даже если пообещать ему, что там красавица Дева Похъёлы выйдет за него замуж. Но Вяйнямёйнен предполагал, что любопытный, простодушный и бесстрашный Ильмаринен, увидев золотую ель, обязательно полезет на нее, чтобы достать луну.
Так и случилось. А когда Ильмаринен залез на вершину золотого дерева, стоявший внизу Вяйнямёйнен запел песню, вызывающую ветер. И ветер унёс Ильмаринена за тридевять земель, прямо на двор Лоухи. И там уж кузнецу ничего не оставалось, как ковать Сампо.
Иногда на закате шишки на нашей елке действительно отливали золотом. И тогда Антеро говорил мне:
– Смотри, золотая…
На сороковой день после смерти Антеро у нас случился ураган. И золотая ель упала.
