Как этому образу
мысленно отвалиться?
(О безобразии
тела или лица):
Мой Господь
просил не смотреть
на лица,
ведь есть поступки,
а главное,
есть сердца.
Какой день недели?
Кажется, воскресение.
Видеть наружность,
не плача и не грубя?
Есть небо,
неизреченное вознесение,
а здесь не знают
ни толики от тебя.
Что делать
с мираклями,
пьесами,
танцами?
И скрыть
пелену визуального --
как могли?
Я часто мечтаю о том,
как прекрасны субстанции,
когда их отправить
куда-нибудь от земли,
а завтра реальность,
мгновенная,
как полиция,
тебя вызывает
и требует протокол.
И вот
я пристрастней,
чем прежде
смотрю на лица:
ведь хочется,
чтобы красиво
и глубоко.
А как быть
с портретами,
съёмками,
зеркалами?
Как скрыть пелену безобразного
тем, кто мил?
И взгляд в переходе
бесформенности с углами
бросает в дрожь,
похожую на пунктир.
И этот пунктир чернеет,
петляя в поле том,
которому имя --
белый, альбомный лист.
Потом начинается:
съёмки, театр, подиум,
чёрно-смартфонные
фото твоих кулис.
Спрячь
грубокостное,
внешнее,
низкорослое!
Мозг, повторяй:
"тенденции",
"курсы",
"сход".
И вот я с ними.
И вот я с ними, Господи.
Но почему же с ними я,
мой Господь?
