ЛЮБОВЬ И ГРЕЧА
Чаптер 3
А тут настоящая тётка к ним в дом приезжает! Та, что в шляпе. И Таня Веденеева со своей макакой, соответственно.
Настоящая тётка Чарли по дому ходит, бусами бренчит, лицом туда-сюда из стороны в сторону водит.
Села в кресло, наконец, и говорит тёте Тане:
- Чего-то я не понимаю, Тань... Чей это дом-то? Зачем мы вообще сюда из Бразилии припёрлись? А кормить когда будут?
А Таня осмотрелась и говорит:
- Полковник тут живёт. Какой-то Фрэнсис Чесней.
- А я ведь когда-то за одного Фрэнсиса Чеснея чуть по пьяни замуж не вышла, когда ещё в техникуме училась, а он от меня на войну сбежал. Письмо потом прислал, правда с извинениями: "На войне, говорит, не так страшно! Айм сори, фак ю вэри мач!"
И тут полковник Чесней из двери выходит и видит: образина какая-то в шляпе в его креслах расселась.
- Каким ветром к нам это хлебало в шляпе надуло? Ху ю, мэм?
Вежливо спросил.
А мог бы борщом из кастрюльки в рожу плеснуть.
Ну, вот.
А дальше вообще неразбериха и путаница.
Считай, две тётки Чарли на одной жилплощади жопами друг об друга трутся, и никто не знает, которая из них настоящая, та, которая, стало быть, с деньгами.
Все вокруг Калягина увиваются, и Джига даже не догадывается, что ещё с первой серии фальшивую тётку усами щекочет!
А дальше вообще всё грустно.
В обед уже все "в говно".
Это ж Америка! Все шампанским ужрались и по углам попадали, кто где. Только Калягин там - молодец.
Песню ещё им спел про Любовь и Бедность.
- ЛЮЮЮБОООВЬ И БЕЕЕДНОСТЬ НАВСЕГДА МЕНЯ ПОЙМАЛИИ В СЕТКУ...
Хотя, правильнее было бы спеть про ЛЮБОВЬ И ГРЕЧУ.
А потом он случайно тётю Таню встретил.
Она идёт такая... невесомая... такая... плывёт, как, облачко... КАКАНГЕЛ.
- Ау... Ау...
А наш-то в шторе замотан!
Вот, она, квинтэссенция трагедии: женщина твоя любимая приехала, лапками своими лебяжьими по помещениям ходит, а ты сам в этот момент - женщина!
Калягин от такого расстройства сигару себе куда-то под штору засунул, чтоб лишнего случайно не сболтнуть.
Стоит, дымится...
А тётя Таня ему такая:
- Донна Роза, понюхайте бальзам "Звёздочка", Вам от неё сразу легче станет! Плиз, мэм, не побрезгуйте!
Легче, конечно, никому не стало.
Ну, в общем, подписал там судья Криггс все документы.
Всем разрешил официально снимать трусы и трали-вали делать.
Стоит на балкончике и радуется, что сейчас с донной Розой в Бразилию к мартышкам за её счёт поедет.
- Введите, - говорит, - донну Розу Дальвадорес! Сейчас я на ваших глазах разбогатею сказочно!
И тут выходит наш народный артист Александр Александрович Калягин.
Без шторы.
Красавец! Талантище! В костюме и с тросточкой.
Красивый, как боженька.
Выходит, а сам на Виденееву во все глаза смотрит.
Там такой взгляд!
Весь лёд в морозилке растаял и Христос босиком по сердцу прошёл.
А судья Криггс смотрит: ни веера, ни шторы нет на месте и как заорёт:
- ВОТ ЗЫ ФАК, где штора? Тётка фальшивая! Всем надеть трусы! Никто трали-вали делать не имеет права! Где настоящая тётка?! За чей счёт я теперь в Бразилию поеду, а? Фак ю вэри мач, меня жёстко нае... ОБМАНУЛИ!
- Ну, допустим, я, настоящая тётка! - Это шляпа голос из партера подала, - АЙ ХЭВ МИЛЛИОН ДОЛЛАРЗ и чо теперь?... А ну, кисс ми быстро! КИСС МАЙ ЭСС райд нау, мазафака!
И все такие:
- А, вроде, она ничо такая... а ну-ка, шляпу сними и деньги покажи нам сперва! ВЭРИЗ ЗЫ МАНИ?!
А шляпа им:
- В очередь, сукины дети, в очередь! - и заколыхалась в гостиную.
И Виденееву куда-то уволокли, и про Калягина все сразу забыли, несмотря на костюм, взгляд и тросточку.
Вот, и вся Любовь.
Ну мани - ноу хани, как говорят у них в Американской народной республике.
Любишь медок, люби и холодок.
Но это уже у нас в Зюзино так говорят.
Конечно же, Бондарчук всё это снял.
Кино, в смысле.
Молодец, Фёдор. Прям его почерк.
