Вышла прекрасная книга Поля Морана в переводе
https://t.me/lorcencov — https://ozon.ru/t/QiF0Yxh. Считаю, что это лучший перевод в мире: переводчик понял стиль Морана, вжился в роль и прекрасно и смешно — или, где нужно, серьёзно — передал речь автора.
Вот чудесный фрагмент из одной из частей сборника:
«Сильный и голый, как его образы, это Мордехай Гольдвассер, красный поэт. У него лицо новичка — как у еврейских боксёров-новичков на ринге, — открытое и симпатичное, тонкий и злой рот, чёткость в глазах и в движениях. Он литературно жесток, с нарочитой небрежностью. Такой тип уже видели в Блумсбери или на Ротонде. Гольдвассер опубликовал около 1914 года стихи, написанные под влиянием Аполлинера. Вернувшись из Швейцарии в Россию около 1917 года, начал писать для пропаганды. Его стихи печатаются в нескольких красках с вклеенными фотографиями. Ему принадлежат политические пьесы, атеистические песни для детей, патриотические гимны, оды сельскохозяйственным удобрениям, каллиграммы в форме серпа и молота, рекламы для государственной промышленности. Безжалостно он переложил в стихи маршевые песни Красной Армии, новый Уголовный кодекс, цены на продукты, метрическую систему для крестьян и заводские уставы. Он активен, официозен, плодовит. Это первый русский, которого я вижу улыбающимся и говорящим, не понижая голоса. В нём находят оригинальный стиль. Он для этого делает всё необходимое: боксирует словами, использует каламбуры, грубые выражения, народные образы, монологи безумцев, фольклор, крестьянские говоры, инородческие диалекты, рабочий жаргон… всё это подсвечено снизу бешеной эрудицией. Это — больше, чем глубокое изобретение — пересмотр, проекция на старые вещи нового, современного духа, который делает их передовыми с виду, не меняя сути. Он постоянно говорит о „перераспределении прошлого“. Как и многие молодые немцы и русские, он восхищается Мопассаном.
— Это очень великий писатель, — говорит он, — но, конечно, не сегодняшний. Всё надо переделывать. Поэтому я беру его рассказы один за другим и переделываю.
Он мечтает, потом:
— Мопассан... Надеюсь, я не умру, как он…
Гольдвассер — слишком художник, чтобы не иметь свой невроз; его — это страх болезней, и его фобия заражения известна. Этот коммунист очищает предметы, к которым прикасается, стерилизует свою посуду, носит резиновые перчатки, открывает двери на такой высоте, где никто не сможет до них дотянуться. Это не чистоплотность, а профилактика. Кроме слов и идей, всё для него заразно».
Внимание, вопрос! О каком поэте идёт речь?
