Комната в нейтральном крыле давно перестала быть просто спальней. Это был штаб, убежище, комната смеха и заговоров. Сегодня девушки оккупировали кровать – широкую, заваленную множеством подушек. Маленькие квадратные подушки лежали в ногах, большие круглые служили спинками, пара плоских съехала на пол, но никто не собирался их поднимать. Анна сидела слева, откинувшись на одну руку, ноги вытянуты вперёд. Чёрная футболка задралась на боку, а шорты с кружевами на концах смотрелись почти дерзко среди этого уютного хаоса. Волосы её были чуть-чуть взъерошены – будто она только что вылезла из-под одеяла или, наоборот, собиралась туда нырнуть. Она болтала босой ступнёй и с хитрой улыбкой тянулась к подносу.
Лэйн сидела в центре кровати, поджав ноги под себя. Белая пижама с коротким рукавом делала её похожей на сонное видение – мягкое, тёплое, почти нереальное. Светлая длинная коса лежала на плече, перекинутая вперёд, и её кончик почти касался пододеяльника. Она обхватила рукой одну колонку и поджала ногу, слушая Анну. Соня расположилась справа, скрестив ноги по-турецки. Чёрный топ открывал плечи, короткие шорты заканчивались выше колен. Длинная тёмная коса лежала вдоль позвоночника, иногда соскальзывая на подушку, когда Соня наклонялась. Между Анной и Лэйн, прямо на одеяле, стояла тарелка с печеньем – хрустящим, с шоколадной крошкой. Анна то и дело запускала туда руку, не прерывая рассказа.
– ...и тогда он говорит: «Я просто хотел помочь». – Анна откусила половину печенья и закатила глаза. – Помочь! Он чуть не поджёг архив! А потом смотрит на меня такими глазами...
– Какими? – с интересом спросила Соня.
– Как щенок, который наступил в лужу и гордится этим, – фыркнула Анна, и её взъерошенные волосы окончательно растрепались.
Соня хихикнула – редкость, которую берегли для таких моментов.
– А вы слышали про того ангела, который влюбился в статую? – спросила она, вытирая пальцы о шорты. – Говорят, он ей серенады пел три ночи подряд. Пока статуя не рухнула.
Лэйн тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью, а Анна захохотала в голос – громко, откинувшись на подушки, так что тарелка с печеньем чуть не подпрыгнула. Соня ловко поймала одну штучку на лету и тут же отправила в рот. Лэйн слушала девочек вполуха и смотрела сквозь поднос. Сквозь подушки. Сквозь стену.
– Лэйн? – Анна помахала рукой перед её лицом. – Ты где?
Лэйн моргнула.
– Здесь, – ответила она слишком быстро.
– Ага, – протянула Анна, прищурившись. – И кто у нас в мыслях? Какое имя начинается на «Ка» и заканчивается на «ин»?
Соня хмыкнула, не поднимая глаз от печенья. Лэйн опустила взгляд вниз и крепче прижала к себе колени. Она провела пальцем по ладони, и где-то внутри – далеко за стенами этой уютной комнаты – ей почудился его голос. Каин. Всегда рядом, даже когда его нет. Его тень, его взгляд, его молчание, которое говорило громче слов.
– Он вчера снова ушёл один, – тихо сказала Лэйн, – Даже не предупредил.
Анна перестала жевать.
– Дурак, – сказала она без злобы. – Красивый, но дурак.
– Это ты про всех красивых так говоришь, – заметила Соня, слизывая шоколад с пальца.
– Потому что это правда! – отрезала Анна, а потом мягче добавила, глядя на Лэйн: – Он вернётся. Он всегда возвращается. К тебе.
Лэйн слабо улыбнулась. Коса скользнула с плеча, упала вниз, и Соня машинально подхватила её, положила обратно – жест такой естественный, будто они делали это сотню раз.
– Знаю, – сказала Лэйн. – Просто... когда его нет рядом, кажется, что мир становится чуть холоднее. Даже здесь. Даже с вами и печеньем.
Анна вздохнула и запустила в неё маленькой подушкой. Лэйн поймала, прижала к груди поверх белой пижамы.
– Тогда ешь печенье, – велела Анна. – И думай о нас. Каин подождёт. А если нет – я ему лично объясню, почему нельзя занимать все мысли лучшей подруги.
Соня молча подвинула тарелку с печеньем ближе к Лэйн, и та взяла печенье. Откусила. Крошки упали на белую пижаму, и Соня, не говоря ни слова, стряхнула их.
#творчество_группы #минутка_поэзии |
#клубромантики #romanceclub
#СН3 #Секрет_Небес_Конец_Вечности
