Сиять
— И как это понимать? Зачем нацепила, даже не спрашиваю, но где ты вообще умудрилась откопать эту бездарную пародию на приличную одежду?
Январь распекала младшую сестру с элегантнейшей в мире презрительной гримасой. Наверняка эта гримаса, как и вся остальная мимика, перебралась на её лицо прямиком со страниц какого-нибудь учебника безупречного вкуса для продолжающих.
Февраль только вздохнула. Ей серое пальтишко нравилось. Оно было такое... негромкое. Спокойное. Без малейшей претензии на стиль или элегантность. Просто пальто. Просто серое. То, что нужно.
— Ну что с тобой не так? — вздохнула наконец и Январь. — Смотри на меня — учись и бери пример!
Синее платье — в тон глазам, — пушистая белая шубка, золотые локоны, несколько изысканных аксессуаров. Январь всегда безупречна.
— Или вот на Декабрь посмотри! — платиновая блондинка, переливающаяся разнообразными стразами, блёстками и пайетками, на секунду оторвалась от модного журнала и громко фыркнула, подтверждая участие в разговоре. — Она, конечно, безнадёжна, но у неё хотя бы есть свой шик.
Декабрь снова фыркнула и перекинула через плечо ёлочную гирлянду на манер боа.
— А нравится монохром — поучись у кузины Ноябрь. На ней даже это её чёрное недоразумение смотрится интересно.
— Это называется «готический стиль», невежда! — тут же сообщила Ноябрь, продолжая выводить идеальную стрелку над левым глазом.
— И только Февраль у нас белая ворона... или серая? То белая, то серая, то бурая в крапинку — не месяц, а какая-то каша без масла. Когда сидишь где-нибудь в уголке, ещё ничего, но сейчас твоё время, ты правишь, ты на виду, ты должна сиять!
— А можно не сиять? — вдруг спросила Февраль.
Январь даже растерялась.
— А что же тогда делать-то? — от удивления с её лица свалились сразу все выражения из всех учебников.
— Ну я не знаю... — протянула Февраль. — Не сиять. Быть собой?
Воцарилась такая тишина, что Декабрь и Ноябрь с любопытством уставились на сестёр и даже Июнь выглянула из соседней комнаты. В сгустившемся воздухе запотрескивали тени молний.
— Да ну тебя, — бросила Январь. — Пора. Иди сияй. Ну или не сияй. Только иди уже.
Февраль пожала плечами и вышла. У неё ещё было немного времени перед обходом, и она вместо того, чтобы раздвинуть тяжёлые створки кованых ворот, ведущих вовне, обогнула дом и по искусно протоптанной тропинке направилась в глубину сада.
Март сидела на своей любимой скамейке и смотрела на облака. Завидев Февраль, она приглашающе подвинулась и вынула из кармана весёленькой куртки в жёлто-оранжевую клетку побитую жизнью губную гармонику.
Ни Февраль, ни Март так и не сказали ни слова. Март играла, Февраль слушала. Обе смотрели на облака, между которыми то и дело показывалось нежно-голубое, настоящее, бездумно-бесцельно сияющее февральское небо.
2026
