Мне так понравился «Человек-зверь», что я решила долго не откладывать и взяться за «Жерминаль», посвящённый рабочему движению и жизнь тружеников шахт.
И, как и с железной дорогой в «Человеке-звере», в «Жерминале» шахты – это не просто атмосферные декорации, а фактически отдельный персонаж со своим характером и со своей ролью в сюжете. Все описания очень подробны, настолько, что в какой-то момент возникает даже чувство клаустрофобии, тревога из-за того, что ты находишься глубоко под землёй и из-за чей-то ошибки всё это может обрушиться или взорваться, хотя вообще-то ты прости сидишь на мягком диване и читаешь книгу. Такой эффект достигается в том числе за счёт множества технических деталей, за стоит которыми большая исследовательская работа автора. Ей же спасибо можно сказать за подробности из жизни шахтёров, от профессиональный описаний до щемящих историй лошадей, которые всю жизнь проводят под землёй.
Если бы меня попросили описать ощущение от прочитанных романов Золя одним словом, я бы сказала – мощь. В «Жерминале», где речь о судьбе целого посёлка и работниках шахт в целом, это ощущается даже больше, чем в «Человеке-звере», который тоже очень мощный, но больше в психологическом плане. «Жерминаль» же масштабен, здесь часто героем становится толпа – голодная, обиженная, неуправляемая. Она страшна, но не страшнее капиталистической верхушки, которая за чаепитиями выжидает, когда уже голодные шахтёры сдадутся или совершат что-то такое, за что на них можно будет натравить армию.
Может, после двух прочитанных романов рано такое заявлять, но теперь Золя точно мой любимый французский классик. Мне нравится его натурализм, скрупулёзность в отношении технических деталей, его масштабность и мрачный психологизм.
