ПРО ПЕЛЕВИНА
Пожалуй, стоит все же сказать пару слов про нового Пелевина, раз уж многие меня про него спрашивают. Видит Бог, я пыталась этого избежать, как могла.
В этот раз Виктор Олегович перевернул календарь раньше и нарушил традицию – выпустил книгу не осенью, а весной. И да, пятикнижие Трансгуманизма (скорее всего!) завершилось, ибо «Возвращение Синей Бороды» – это совершенно обособленный роман, предлагающий читателям неожиданную версию о происхождении Джеффри Эпштейна и великую конспирологическую теорию. Очевидно, что наш главный комментатор ХХI века не смог обойти горячую тему и выдал художественное осмысление реальности, щедро начиненное грустью, мистицизмом и стебом. С одной стороны, этот ход, изящный, как походка одноногого бандита, может привлечь новую аудиторию, выросшую на новостях России 1 и книг Пелевина до этого в руки не бравшую. С другой, прежняя аудитория писателя может испытать смесь скуки и раздражения, ибо роман получился утомительным и пропитанным старыми мыслями в новом обрамлении. Но Пелевин на то и Пелевин, что любит «надзирать и наказывать», стебать «интертекстуальный харассмент» и плевать на условности.
Главный герой – писатель и следователь Константин Голгофский, знакомый преданным поклонникам Пелевина по «Искусству легких касаний» (и, очевидно, пародия на Галковского). Композиционно роман делится на три части, основная – это иронично прокомментированное философское эссе Голгофского «Возвращение Синей Бороды» + два приложения, одно из которых размышления на тему пирамиды Маслоу («Пирамида Авраама»), а второе – «Песнь о Пингвине» – аллюзия на «Песнь о Буревестнике» Максима Горького. Пересказывать сюжет – неблагодарное дело, стоит только сказать, что Пелевин связывает Джеффри/Женю Эпштейна, французского маршала Жиля де Рэ и римского императора Тиберия. Ах да, без орлеанской девы, Жанны д’Арк, тоже не обошлось. Тут тебе и размышления о реинкарнациях, не отпускающие Виктора Олеговича вот уже более 30 лет, и очередной выпад в сторону литературных критиков (опять пострадала в прошлом Рыба, а ныне Муся Боцман, главный триггер автора), и пассажи об искусственном интеллекте, и бесконечные конспирологические теории с участием ЦРУ, ФСБ, Британии и Израиля. Все это выглядит ядерным коктейлем под названием «Американская боль и русский след», в котором плавает и тонет повестка. И если наивный читатель думает, что в финале ему будут даны все ответы, то он явно не знает правила игры – Виктор Олегович давно уже не дает рецептов и не претендует на откровения. Его «Возвращение Синей Бороды» похоже на лихорадочный сон при 40 градусах, где словно в калейдоскопе проносятся Эпштейн, ослица, Батай, Сартр, Камю и бедный Горький.
У каждого свой крест и своя Голгофа.
