"Название «Фуга смерти», конечно, отсылает к одноименному стихотворению Пауля Целана. Написанное сразу после Второй мировой войны, стихотворение «Todesfuge» через заклинательные ритмы передает бесчеловечный ужас нацистских лагерей смерти. Назвав свой роман так же, Шэн Кэи устанавливает прямую параллель между холокостом и событиями 4 июня.
Она не приравнивает геноцид миллионов людей, растянувшийся на несколько лет, к убийству нескольких сотен, произошедшему в основном за одну ночь. Но в одном из интервью она ставит вопросы, показывающие, в чем она видит связь романа с поэмой, а событий 4 июня — с холокостом: «Есть ли выжившие после расправы над духом? Кто эти выжившие? Что они делают? Как снова смотрят на жизнь и на самих себя?». Общее при сравнении двух произведений следует искать, отталкиваясь от слова «после». Что происходит с духовной жизнью после катастрофы? Образы Мэнлю и Цзявана — это ответы писательницы на поставленные вопросы. Но этим история не исчерпывается.
Хотя структура романа не так сложна, как структура музыкальной фуги, простой ее тоже не назовешь. Роман делится на две части. Действие в первой части разворачивается попеременно 1989 и в 1999 годах. В части повествования, относящейся к 1999 году, Мэнлю засыпает в лодке и просыпается в месте под названием Лебединая долина, где далее будут происходить все события 1999 года. Этот таинственный перенос сюжета отсылает читателя к утопиям китайской и западной литературы. Путь в Лебединую долину, как и путь к Персиковому источнику в знаменитой басне XV века, написанной Тао Юаньмином, лежит по воде.
Когда Мэнлю прибывает в долину, он видит детей, играющих с драгоценностями, как с безделушками, — отсылка к стране Эльдорадо в повести «Кандид». Однако утопия быстро оборачивается антиутопией. Опираясь на канонические произведения, такие как романы «Мы» Замятина (1924), «О дивный новый мир» Хаксли (1932) и «1984» Оруэлла (1949), автор изображает государство, характеризующееся тоталитарной верой в технологии, псевдонауку и возможность совершенствования человека.
Государственный девиз Лебединой долины звучит так: «Качественное население начинается с хороших генов» — и подразумевает тотальную слежку, браки по указке, искусственное оплодотворение, запрет на секс и выбрасывание «низкокачественных» младенцев в мусорные контейнеры. Учитывая контроль над СМИ, стирание у людей памяти, изощренные манипуляции со словами и их значениями, Лебединая долина становится не альтернативой Даяну, а его двойником в том, что касается стремления модифицировать людей.
В последней главе для читателя не становится неожиданностью то, что Цизи, бывшая возлюбленная Мэнлю, — лидер Лебединой долины. В предпоследней сцене она признается Мэнлю, что ее ноги переломал танк в ночь подавления протестов после происшествия с башней. Хэйчунь тогда же получил сильные ожоги. С помощью отца Мэнлю, который впоследствии оказался в тюрьме, им обоим удалось бежать. Они основали Лебединую долину. Хэйчунь до своей смерти успел написать «Генетический код» — проект конституции нового города-государства. Несмотря на то что в Даяне они боролись за демократию и против авторитаризма, в новом мире они сами становятся деспотами. Шэн Кэи намекает: нас развращает то, с чем мы боремся".
* * *
Из книги: Чен Т. Создано в условиях цензуры: события на площади Тяньаньмэнь в литературе и кинематографе Китая / пер. с англ. Е. Пантелеевой. СПб.: Библиороссика, 2026. 306 с.
Аннотация: Подавление демонстрации на площади Тяньаньмэнь в 1989 году считается самой табуированной темой в современном Китае. Но несмотря на цензуру, китайская культура продолжает обращаться к истории, смыслу и памяти тех событий. В своем исследовании Томас Чен рассматривает книги и фильмы о Тяньаньмэнь, созданные в материковом Китае с 1989 года — как официально изданные, так и самиздатные. Главный тезис автора — цензура не просто запрещает, но также и формирует новый ракурс рассмотрения упомянутых событий в китайской литературе и кино.
