Я встретила старика Хемми в Москве
В восемь часов апрельского будничного дня трудно быть бодрым – в Москве валит нежданный мокрый снег, заносит едва наметившуюся листву на тополях, нещадно режет щеки, а потом предательски тает под ногами, превращается в жижу и недовольно чавкает от каждого шага. Братец-Апрель, какой ты недобрый в этом году. Искать приют кидаешься в кофейню с французскими мотивами. Из колонок поет Брижжит Бардо, на бумажных стаканчиках весело пляшут цветы и Эйфелевы башенки – совсем не под стать серым силуэтам под огромными зонтами на бульваре. Посетители кофейни пытаются проснуться и грустно вздыхают, грустно потягивают кофе, грустно смотрят за окно: скоро снова туда, из тепла – в объятья московской серости.
Вялы абсолютно все, кроме одного – дядьки за соседним столиком. Рядом с сендвичем, который он периодически неспеша откусывает и тщательно жуёт, разложено несколько газет. Вооружившись ручкой, дядька внимательно читает колонки: что-то выделяет подчеркиванием, что-то – беззастенчиво правит! Скорее всего, мой собрат по перу – может, бывший журналист, может, писатель, а может – и то, и другое. Присматриваюсь к нему: с густой короткой шевелюрой абсолютно белого цвета и такой же бородой, и черными глазами, уверенно глядящими из-под кустистых бровей. Моргаю. Ищу глазами на его столе стакан с Дайкири или Мохито и тлеющую папиросу. Ни того, ни другого не нахожу... Ясно, старик Хемми просто шифруется, чтобы узнать его могла только я. Ладно-ладно, никому не скажу. Ну, может, поделюсь с Вуди Алленом сюжетом для «Полночи в Париже»-2. Выйду из кофейни, и старик Хемми отправится восвояси.
А я отправлю «И восходит солнце» в свой список чтения.
