ПРОДОЛЖЕНИЕ☝️☝️☝️
А еще можно было довольно прилично рассмотреть того, к кому направлялся, судя по всему, посланец от костра. Сидящий, почти у самой воды, человек не был подростком, напротив, это был седой старик в теплой цегейковой шапке-ушанке, у которой уши были подвернуты так, что одно ухо болталось в свободном полете, а второе, стояло кверху, создавая впечатление, что старик всегда начеку. Шапка на старике была надета по молодежному, лихо, и было непонятно, как она держится на голове. Тельняшка, поверх которой накинута стеганная телогрейка, черные штаны да сапоги-болотники, вот и весь незамысловатый наряд старика. Парнишка, подошедший к старику, шмыгнул носом и произнес: "Деда, пойдем чай пить, мы ждем тебя ждем..." Старик отвлекся от созерцания неподвижного поплавка на поверхности, отражающей луну, воды и улыбнулся: "Рыбы-то натягали, чаевщики!? Скоро и ночь пройдет... Вечерний-то клев весь у костра просидели! Чего ржали-то, как кони?" Парнишка улыбнулся и шмыгнул носом: "Так мы эта, страшные истории рассказывали - чья страшнее. Никто, деда, не знает! Один ржач! Может ты раскажешь? Уж ты-то точно знаешь! А рыбу? Ну что мы, из-за рыбы что-ли? Мамка и так уж орет, что чистить надоело, каждый день таскаю... Ну что, деда, расскажешь?" "Ну, а пошто не рассказать-то, коли рыбачить вам не досуг! Я себе на ушицу наловил, мне твоя мамка-то не указ! - стрик поднялся, поправил шапку, подумал о чем-то, почесывая седую бороденку да глядя на неподвижный поплавок, ну и, махнув рукой, зашагал следом за посланцем к костру.
У костра сидели четверо парнишек. Тот, что ходил за стариком был пятым, по виду, вроде, самый маленький. Старик подошел, осмотрел пацанов и усмехнулся себе в усы, обустроено все с умом: костерок весело трещит, рядом запасенные полешки дров; над костром, на толстой деревянной перекладине, лежащей на двух воткнутых в землю березовых роготулях, висит большой закопченный котелок с чаем из душницы, листьев смородины да белоголовника. Парни засуетились. Было видно, что не первый раз уж все вместе тут ночки коротают: быстро нашлась березовая чурочка, на которую один из парнишек подложил суконные верхонки, понятно, чтоб деду сидеть помягче было; другой пацанишка схватил, висящую на одной из роготулек, жестянную кружку, с привязанной к ней длинной ручкой, и зачерпнул из котелка душистый горячий напиток: "Вот, деда, чай!" - протараторил он, наливая его в большую фарфоровую кружку с отбитой ручкой. Кружка фарфоровая была в единственном экземпляре, и выступала здесь, вероятние всего, в качестве проявления уважения, потому как все остальные пили чай, из потемневших от крепкого напитка и времени, эмалированных кружек. Как бы там ни было, старичок, кряхтя, устроился у костра, отхлебнул чайку из кружки, и только потом негромко заговорил: "Значица хотите вы сегодня стршилку послушать!?" "Да! Хотим! Расскажи, деда!" - наперебой утвердительно закивали подростки. Старик помолчал чуть, осмотрел всех, кто вокруг костра сидел, да и произнес: "Я ведь выдумывать-то не мастер! Я могу-то только то, что взаправду было рассказать. Не забоитеся потом! Может смешну каку историю расскажу лучше?" "Неее, деда! - загундосили пацаны, - Чего мы! Девчонки что-ли!? Или малышня какая? Не забоимся, расказывай!" Парни распрямились, чтобы казаться больше и представительнее. "Ну что же, - завозился старик на своей чурочке, вытягивая ноги и устраиваясь поудобнее, - Слушайте тогда! Для начала скажу вам присказку, кто от нее испужается - пущай сразу на боковую отправляется! Потом уж нельзя будет!" Старик, приподняв седую лохматую бровь, одним глазом осмотрел юнцов. А те, ощутив внезапный озноб, уже поеживались: то ли от предвкушения порции ужаса, из предстоящего рассказа,то ли от холода, повеявшего неожиданно, со стороны реки. Старик удовлетворенно крякнул, потом закрыл глаза и вдруг хрипло загундосил:
"В ночь луны кровавой - бесы
Открывают в ад завесу!
Ведьмы, колдуны встают -
Спать спокойно не дают!"
