⚡️«Игры престолов» в Дагестане: поражение Генпрокурора Гуцана
В Дагестане разгорелся острый внутрилитный конфликт, который привел к отставке прокурора республики Виктора Эппа. Назначенный на пост в июле 2023 года после работы в Ямало-Ненецком автономном округе, он недавно подал заявление об уходе. Причиной стали прямые столкновения с премьер-министром Абдулмуслимом Абдулмуслимовым и министром финансов Шамилем Дабишевым, а также с их поддерживающими местными элитными группировками. Эпп требовал увольнения Дабишева, назначение которого прокуратура еще в сентябре 2023 года признала незаконным. Дабишев, исполнявший обязанности министра с января 2023 года после ухода Юнуса Саадуева, сохранил должность несмотря на позицию надзорного органа.
Скандал подчеркивает слабость федеральных органов в регионе. Дабишев является родственником замруководителя Администрации Президента Магомедсалама Магомедова, курирующего межрегиональные связи и имеющего глубокие корни в дагестанской политике. Ранее Магомедов возглавлял Республику в 2010–2013 годах. Именно эту клановую сеть пытался ослабить Эпп.
В Дагестане стратегия Генпрокуратуры столкнулась с мощным противодействием: местные элиты, поддерживаемые связями в Администрации Президента, переиграли федерального прокурора. Эпп, как носитель политики Гуцана, не выдержал давления и ушел, продемонстрировав, что централизованная антикоррупционная кампания федерального уровня столкнулась с непробиваемой клановой системой.
Конфликт с участием Эппа и Дабишева обнажил слабость федеральной вертикали в Дагестане. Несмотря на усилия Генпрокуратуры, местные кланы сохраняют влияние, а их московские покровители обеспечивают защиту интересов. Ситуация демонстрирует, что борьба с коррупцией и клановостью в республике остается формальной и частично театральной, где реальные решения принимают не федеральные органы, а местные группы, опирающиеся на семейные и клановые связи.
Результат предсказуем: попытка давления сверху провалилась, Эпп ушел, а Дабишев продолжает занимать пост, укрепляя позиции своего клана.
Дагестан показал, что «игры престолов» продолжаются, перераспределяя власть и ресурсы в рамках старых клановых схем, где федеральная власть лишь наблюдает со стороны, а реальное влияние остается за местными группами.
