Не знаю, с чем это связано.
Словил себя на том, что каждое мое утро начинается с внутреннего уговора: ну давай, соберись, всё нормально.
Пытаешься сделать что-то, во что веришь, а получаешь не критику, ни даже реакцию. Тишина. Вообще абсолютная, безразличная тишина.
Ни желания, ни удовльствия уже, и где-то внутри уже поднимается усталость от самой идеи – доказывать, объяснять, убеждать, предлагать (а это тоже важно, почти всегда это важно)
Я долго не хотел это признавать. Казалось, что если остановиться и сказать «мне сейчас пусто», то, значит, сдался. Значит, слабо.
Кажется, это тот момент, когда нужно честно сказать себе одну вещь, которую мы очень долго отказываемся принимать:
То, что важно для тебя – не равно важно для других.
Мы вкладываем в работу, в идеи, в любого рода отношения и молча ждём, что люди почувствуют этот вес так же, как чувствуем его мы. А они не чувствуют. И что теперь?
Опустошение в такие моменты, возможно, даже и не слабость. Точнее, точно не слабость. А что, если ты делаешь что-то для внешней оценки, а не для себя? Что где-то по дороге твоя мотивация подменилась чужим одобрением? А когда одобрения нет - нет ничего. Никакой самостоятельности.
Я не знаю, как быстро из этого выходить. Честно, не знаю. Как в таком случае поступать, если нужно перестать ждать то, чего, возможно, никода не произойдет?
Но я точно знаю, что признать это вслух – уже что-то. Хотя бы для себя.
