Читая про очередные запреты - на этот раз войну объявили владельцам айфонов, - я думаю о том, что происходящее с нашим государством напоминает медленный процесс психофизического регресса, который случается с некоторыми пожилыми людьми, родственники которых (а мы тут все - "родственники") с ужасом замечают это нехорошее движение, пробуют его как-нибудь остановить, иногда даже выигрывают время, но по сути - бессильны.
Вот она отказалась сама чем-нибудь пользоваться, что-то включать, разбираться, вникать.
Вот она не захотела поехать туда, куда всегда ездила, отказалась увидеть старых друзей.
Вот она устроила страшный скандал из-за ерунды.
Вот она потеряла очки, паспорт, забыла принять лекарства.
Вот она уже не выходит из дома.
А вот она уже подозревает близких, что они хотят ее отравить.
Не открывает дверь.
Открывает мошенникам.
Постоянно звонит в полицию, помогите, убивают.
Кругом враги. Дети враги, врачи враги.
И так может продолжаться годами, деградация и внутренний распад - постепенная история.
Бедная наша РФ. Любимая, родная.
Да, рожденная и оформленная кое-как, из советского компоста, с бурбулисами и шахраями в качестве фаундинг фаверс на маунт рашмор - это вам не Америка и даже не Польша, но - все равно ведь это форма жизни исторической России, да, грустная и нескладная, но у нас нет другой страны, и вот - мы начинаем ее терять.
Золотое двадцатилетие, которое у нас определенно имелось с начала нового века, - умирает, рассыпается на глазах.
И если раньше можно было кивать на внезапный драматизм известных событий - март двадцатого, февраль двадцать второго, - и тем самым надеяться, что однажды ЧП переходит в рутину, то теперь уже ясно, что нынешний регресс усиливается именно что в условиях рутины, ничего этакого не происходит, и, значит, это органика, это ее, государственной органики, болезнь и распад.
Бывает же так, что бабушка "поволнуется и перестанет", но бывает и так, что она не особенно-то и волнуется, но, увы, не перестанет, пока жива.
Что мы можем с этим сделать?
Ни-че-го, и подлец тот, кто начнет в этой горькой ситуации кого-то на что-то агитировать, взвейтесь-развейтесь.
Много ли добра принесла чья-то деятельная оппозиционность году в 1983-м? Одно горе. А потом все равно все поменялось.
Другое дело, что когда наше коллективное бурчание уже булькает так, что слышно у соседей, - наше казенное несчастье словно бы вспоминает о чем-то прежнем, разумном, и на шаг отступает, временно перестает буйствовать.
А потом все возвращается, и мы снова видим этих чинуш, которые еще дай Бог, чтобы не принялись с радостным уханьем (рвутся социальные связи, ура! рекомендуем пользоваться лучиной!) подпиливать столбы с электричеством.
Так что мы изворачиваемся и как-то выкручиваемся, и мы будем изворачиваться и выкручиваться дальше.
Искать полезных человечков, менять впн-ы, переходить на такие, другие расчеты, прятать все ценное, не обсуждать некоторые нюансы, и так всем понятные без слов.
Это занятие муторное, лишнее, и намного лучше было бы жить так, как лет пятнадцать-двадцать назад, то есть жить в мире психического и государственного здоровья, но - что ж поделать, если понадобилось оживлять старые советские инстинкты ныканья по социальным норам.
Бывали, говорят, умные люди, которые в 1937 году устраивались чуть не ассенизаторами, колесили по стране, пользовались медленной связью между карателями - и так уцелели, хотя сгинули бы, если бы сидели и ждали, - и что на их фоне наши проблемы?
Так, тьфу. Интернет выключают, налоги поднимают, цензуру ужесточают, придумывают, как портить настроение.
Потом вспомним все это - как плохой сон.
