Кто есть мученик, а кто мучитель в Московском царстве раннего Нового времени? ⚔️
Друзья, завершились насыщенные дискуссии конференции https://eusp.org/events/pervaya-nauchnaya-konferenciya-molodykh-uchenykh-filosofiya-istoriya-idey-i-socialnye-nauki-mezhdisciplinarnaya-perspektiva. Однако сезон научных конференций и семинаров только начинается! 📚
Уже 18 марта состоится очередное заседание публичного семинара центра Res Publica. С докладом https://eusp.org/events/seminar-mucheniki-i-muchiteli-v-rossii-rannego-novogo-vremeni выступит Алексей Попович (канд. филол. наук, ст. науч. сотр. лаборатории эдиционной археографии, доц. кафедры русской и зарубежной литературы УрФУ). В своем выступлении Алексей Игоревич проблематизирует риторику мученичества и мучительства в Московской Руси раннего Нового времени.
📖 Из описания доклада:
Когда говорят о мучениках в России эпохи Московского царства, чаще всего вспоминают старообрядцев, готовых умереть «за единый аз». Однако ситуаций, вызывавших к жизни риторику мученичества и мучительства, в России раннего Нового времени было огромное множество.
Старообрядцы были далеко не первыми, кто рассуждал в своих сочинениях о гонениях со стороны царя, церкви или другого политического субъекта, ставшего в результате злоупотребления властью мучителем. Можно ли, не осовременивая язык, говорить об обличении мучительства как о практике политической культуры в России того времени? Языком мученика с государем и с правящей церковью опосредованно говорили очень многие. И в то же время политическое или гражданское мученичество видится модернизацией позднейшей российской истории.
Религиозные и политические оценки мучеников и мучителей тесно переплетались в сознании людей. Андрей Курбский, оказавшийся в эмиграции, обличал царя-мучителя и приводил аргументы в пользу своего мученичества и верности данной присяге. Однако с каких пор на стало возможным разделяемое Курбским противопоставление мучеников и государственных изменников? И почему эти идеи в XVII веке стали оправданием вооруженных восстаний? Мучительством стало называться злоупотребление фактически любой властью: «республикой тиранов», в трактовке современников-историографов, становятся восставшие в 1682 году стрельцы, а их жертвы обретают черты мучеников.
Во времена Петра I блаженство «изгнанных правды ради» применялось по отношению к себе широким кругом людей, допускавших, что царь может быть если не антихристом, то мучителем, и готовых пострадать «за правду». Зачем государству и Церкви в 1722 году понадобилось обличать мучеников как лицемеров, манипулирующих мнением «простого народа», и законодательно нормировать блаженство «изгнанных правды ради»? В какой момент мученичество стало угрозой для регулярного государства, и стало ли вообще?
📍 Где: Белый зал (430), Европейский университет
📅 Когда: 18 марта, 18:00
✍️ Мероприятие пройдет очно. Для участия зарегистрируйтесь на https://eusp.timepad.ru/event/3855743/.
