ТИХОН ДУМАЕТ О СМЕРТИ
Лена Розина
Тихон думал, что будет, когда он умрет. Ему уже восемь лет, а барсуки живут до одиннадцати. Бывает и подольше, конечно. Вот дедушка Тихона дожил до тринадцати. И хорошо, что дожил. Всю жизнь дед был строгий, а в старости смягчился, подобрел, кормил Тихона вареньем, когда он приходил в гости, и охотно рассказывал о своей молодости. Молодость у дедушки была сложная, он рано осиротел. Времена стояли смутные, годы не урожайные, норы поначалу не было, запасов делать не получалось – Тихон слушал, не дыша, и восхищался дедушкиной стойкостью. Сам Тихон при таких обстоятельствах давно бы впал в хандру барсучью зимнюю.
Но дедушка не хандрил, жил поживал, а потом все равно умер. Несмотря на всю свою стойкость. У дедушки родились две дочери, и сейчас у него четверо внуков, девять правнуков и даже двое праправнуков. Еще дедушка построил нору. Ту самую, где живет Тихон. Хорошая, добротная нора, с высокими потолками. Больше всего Тихон любил входную дверь – он часто сидел у входа, поглаживая лапой с убранными когтями волокнистое дерево, и вспоминал дедушку.
Я тоже, – горевал Тихон, – поживу еще немного и потом умру. И как с этим быть? Что делать? Как подготовиться? Тихон любил строить планы. Ранней весной он решал, какие в этом году заготовит запасы, подготавливал место в погребе, осматривал посуду, чистил медный таз для варенья. А со смертью, какие могут быть планы? Я не знаю ничего – как это будет, когда… и главное, зачем? Максимум, что я могу – написать завещание. Вопрос, насколько его исполнят.
Тихон задумался, что будет с норой. Его единственный сын уехал учиться в очень дальний лес. И думает там остаться. Нужен кто-то, кто будет жить в норе, чинить то, что сломалось, делать запасы в погребе, а потом сидеть у порога и вспоминать… меня – Тихону стало грустно. Захотелось полежать, накрывшись хвостом.
Тут Тихон сообразил, что нору построил дедушка, дверь смастерил дедушка, и тот, кто будет сидеть у порога – вспоминать будет тоже дедушку. Непорядок. Тихон ходил по норе и прикидывал, что бы такого создать, долговечного. Двери все были добротные, кровать тоже хорошая, а вот стол на кухне скрипел, и одна ножка давно готовилась отвалиться. Сделаю новый стол – решил Тихон. Спилю сосну, высушу ее летом, позову Ивана в помощь доски напилить, и осенью займусь столом.
Будет мой потомок сидеть на кухне за прочным красивым столом и вспоминать меня. А что он вспоминать-то будет – забеспокоился Тихон. Мы же с ним не знакомы. Вот был такой Тихон, жил тогда-то, потом умер. Есть старое фото. А что за барсук я был, о чем мечтал, какое предпочитал варенье, как смешно морщил нос, какая у меня шерсть была шелковистая – ничего он про меня не знает. Если срочно что-то не предпринять, останусь я совсем забытый. Нельзя этого допустить!
Тихон порылся на полках и нашел большую тетрадь. Достал перо, чернила, расчистил стол и сел писать. «Дорогой мой потомок, житель нашей норы, привет тебе из прошлого! Это Тихон. Сейчас я расскажу о себе и своей жизни. Чтобы ты правильно обо мне вспоминал».
Тихон грыз кончик пера, перебирая воспоминания. Думал, какие включать, а какие не стоит – всякое было за восемь лет, не все потомку будет приятно узнать. – Начну, пожалуй, со стола, который я осенью смастерю. Или нет, лучше я этим столом закончу. Опишу, как я его делал, тщательно, с любовью, чтобы прочный был, служил долгие годы. Тихон перевернул страницу и стал набрасывать чертеж будущего стола.
Нужное дело я придумал – останется обо мне память, и стол, наконец, шататься не будет. Правильно говорят, что думать о смерти полезно.
https://lenarozina.ru/?cat=44
