Но ты же рос обычным ребёнком. Мы бы заметили.
— такие слова часто слышат транслюди от родителей после каминг-аута.
Только вот многие знали о своей трансгендерности задолго до совершеннолетия.
И очень часто — никому об этом не рассказывали.
Иногда дети молчат, потому что не знают нужных слов.
Иногда — потому что боятся.
А иногда потому, что уже понимают: об этом лучше никому не говорить.
Даже родителям. В первую очередь — родителям.
Сегодня много говорят о том, как защитить детей от информации о трансгендерности.
Но гораздо реже спрашивают:
а что делать тем детям, которые и так трансгендерны?
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
Все истории в этой карусели реальные.
Некоторые цитаты были сокращены для удобства чтения, но смысл и формулировки сохранены.
За каждой историей стоит ребёнок, который пытался понять себя и своё место в мире.
Примерно в 2–3 года, когда у меня только начала появляться какая-то осознанность, я уже ассоциировала себя с женскими персонажами.
Я любила отыгрывать героев из любимых мультиков и фильмов. И всегда это были именно женские персонажи.
Позже меня ограничивали в выборе одежды, игрушек и стиля. И я поняла, что в детстве дело не только во внешности.
Гораздо больнее, когда тебе запрещают вещи только потому, что они считаются «не для твоего гендера».
— Кира, 17 лет, трансженщина
В детском саду мне было очень некомфортно играть роли матери, дочери или сестры. Это ощущалось неправильно.
Когда мы с сестрой играли в королевскую династию, я всегда выбирал мужских персонажей.
В детстве мне казалось, что меня никто не поймёт.
Это как быть мхом среди грибов.
— Витале, 17 лет, трансмужчина, он/они
В третьем классе я искала на форумах заклинания, которые могут превратить меня в девочку.
Даже находила какие-то и один раз читала вслух. Было жесть как страшно.
И был ещё важный момент, я думала:
«Если это сработает, родители и одноклассники всё равно будут помнить меня мальчиком».
Поэтому одним из пунктов было, чтобы вместе со мной изменилась и их память.
— Настя, 16 лет, трансдевушка
Мне было шесть или семь лет. Я смотрел на себя в зеркало без футболки и расстраивался, что грудь не совсем плоская — совсем не как у парней.
А ещё через пару лет я случайно узнал про операции по удалению груди и матки. Моей первой мыслью было:
«О, мне это надо».
Тогда я ещё не понимал, что со мной происходит.
— Женя, 17 лет, энби (he/they)
До школы и в первых классах было желание взаимодействовать с девочками и с мальчиками. А потом захотелось быть ближе к девочкам, во всех смыслах, просто потому, что они мне понятнее.
Только вот к девочкам меня не принимали, потому что я была «не девочка». К мальчикам я и сама не хотела, и в добавочку я не мальчик.
В какой-то момент появилось ощущение, что для окружающих есть только две группы, а я не принадлежу ни к одной из них.
Как будто застряла между ними.
— Лера, 17 лет, трансдевушка
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
Когда говорят о трансгендерных людях, часто говорят о взрослых.
Но у каждого взрослого трансчеловека когда-то было детство.
И эти истории — напоминание об этом.
Трансгендерные дети существуют независимо от того, говорят о них или нет.
Вопрос только в том, придётся ли им проходить этот путь в одиночку.
#Queer@elephanQ
