𝐴𝑛𝑔𝑒𝑙 𝑠𝑡𝑜𝑟𝑖𝑒𝑠
🔠🔠🔠🔠
🔠
🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠
🔠🔠🔠🔠🔠 1️⃣
Шум вечеринки ударил по мне, как тёплый, липкий воздух из открытой духовки. Музыка билась о стены, смешиваясь с громкими голосами и смехом. Я прошла через толпу, ощущая на себе привычные взгляды — восхищённые, завистливые, оценивающие. Это было моей обычной средой, моей стихией. До сегодняшнего дня.
И тогда я увидела её.
В центре гостиной, окружённая кольцом знакомых лиц, стояла незнакомка. Высокая, стройная, в платье такого оттенка зелёного, который, я знала, стоил больше, чем моё последнее Chanel. Её волосы цвета тёмного мёда были уложены в небрежную, но идеальную причёску, которая говорила о часах работы стилиста. Она держала бокал вина, смеясь чему-то, что сказал мой парень Макс.
Его рука лежала на её плече, собственнически. И он, заметив меня, широко улыбнулся и указал в мою сторону.
— А это моя девушка!
Прокричал он через шум, его голос звенел глупой гордостью.
Девушка — Элизабет, как позже прошептала мне на ухо подруга, — медленно перевела на меня взгляд. Её глаза, холодные и светлые, как зимнее небо, скользнули по мне с ног до головы. Оценивающе. Сравнивающе. И в них читалось безошибочное понимание: она богаче. Намного богаче. И она знает это.
Что-то острое и горячее кольнуло меня под рёбра. Не ревность — нет, это было что-то более примитивное, территориальное. Моё пространство было нарушено.
Элизабет усмехнулась — короткий, сухой звук — и направилась ко мне. Её походка была плавной, уверенной, каждый шаг отмерял дистанцию между нашим социальным статусом.
— Милая...
Её голос был сладким, как сироп, но в нём звенела сталь.
— Ты не сильно обидишься, если я заберу твоего парня?
Воздух вокруг нас сгустился. Музыка отступила на второй план, превратившись в далёкий гул. Я почувствовала, как тепло разливается по моей шее, поднимается к щекам. Глаза Элизабет держали меня, выжидающе.
— Только попробуй, тварь.
Выдохнула я. Голос прозвучал тише, чем я хотела, но с той же ядовитой остротой.
Элизабет застыла. Её пальцы, державшие бокал, сжались так, что я почти услышала, как хрустит хрусталь. Её глаза сузились до щёлочек, а губы на мгновение дрогнули, выдав ярость, которую она тут же подавила. Она медленно выдохнула через нос.
— Ой-ой, какие мы грубые...
Она покачала головой с притворной грустью.
— Видимо, кроме грязных словечек, тебе нечем похвастаться?
Она сделала шаг ближе. Запах её духов — дорогой, сложный, с нотками сандала и чего-то чужого, экзотического — ударил мне в нос. Она наклонилась, опустив голос до шёпота, который был слышен сквозь любой шум.
— Бедняжка, даже не понимаешь, как смешно выглядишь.
Жар в моих щеках стал обжигающим. Я чувствовала, как бьётся сердце — тяжёлые, глухие удары где-то в горле.
— А ты видимо, кроме того, как уводить чужих парней, ничего делать не умеешь?
выдавила я, цепляясь за остатки самообладания.
— Хотя с твоей-то внешностью... далеко не уйти.
Элизабет закатила глаза, изобразив преувеличенную скуку, но я поймала мгновенную вспышку раздражения в её взгляде.
— Ох, милая, если бы ты знала, сколько раз я слышала эту фразу от таких же... ну, знаешь, неудачниц.
Она лениво поправила прядь волос, её взгляд скользнул по мне сверху вниз, снисходительный и холодный.
— Но раз уж тебе так важно знать — да, у меня есть и другие таланты. Например, я прекрасно разбираюсь в том, как заставить людей... желать меня.
Её слова повисли в воздухе, густые и двусмысленные. Макс с другого конца комнаты смотрел на неё с тем глупым обожанием, которое я так ненавидела.
— О да, это видно.
Прошипела я, чувствуя, как сжимаются кулаки.
— Я сейчас очень желаю тебя... прибить.
На её лице на мгновение застыла маска. Губы искривились в холодной, безрадостной улыбке, а глаза вспыхнули опасным, предупреждающим блеском.
— Ох, какая страсть!
Она сделала театральный вздох, приложив руку к груди.
— Но, милая, если ты хочешь драться, то хотя бы делай это красиво. А так...
Её взгляд снова проделал путь от моих туфель до короны, которую я мысленно на себя надела.
— Ты даже на это не способна.
