Это идеальный сериал для тех, кто почитал новости и понимает, что не справляется и тонет. After life (в российской адаптации “После жизни” или “Жизнь после смерти”) о том, как жить, если тебя сопровождает горе.
У Тони (Рики Джервэйс) была жена Лиза. Он так любил ее, что хотел каждый вечер только к ней — побыть дома, посмотреть киношку, поваляться на диване, потискать собаку. Ничего такого. Просто 25 лет, в которых тебе каждый день нравилось жить. Мало кто может таким похвастаться.
Когда Лиза умерла от рака, мир навалился на Тони и придавил его к земле. Он хотел покончить с собой, “но тут собака стала просить еду, и я понял, что сама она консерву не откроет”.
Так и остался — из-за собаки. Продолжил ходить на работу в местную газету и писать о том, как один мальчик научился свистеть на дудках носом, а у другой женщины на стене проступил портрет известного актера. А еще перестал тратить силы на то, чтобы соблюсти политес — Тони начал говорить людям всё, что о них думает прямо в этот момент. То есть раздавать им циничные ментальные пощёчины, и это правда смешно.
— Ограбили 93-летнюю женщину, ужас. Травма на всю жизнь!
— Какую там на всю — ей 93. Максимум процентов на 7, если доживет до ста.
Какой смысл заботиться о чувствах других, если тебе и на себя плевать? Мне кажется, всем это знакомо: когда в тебе что-то сломалось или в твоем мире что-то сломалось и ты думаешь: серьезно? созвон на полтора часа? Или: а поворотник тебя включать не научили? Или: да господи, ну можно хотя бы в зале, хотя бы тут не поливать себя духами, чтобы окружающим не хотелось выпрыгнуть в окно? Мелочи. А ты едва дышать можешь от злости.
— Почему вы все время шутите?
— Чтобы никого не убить. Включая себя.
Когда Тони говорил “Дела хорошо, если мне не хочется поубивать всех и каждого, а потом застрелиться” я думала: угу. И продолжала смотреть, слава богу, там три сезона, как Тони сам себя лечил.
Маленькими шажочками. Например, нашел собеседницу на кладбище — она тоже приходила на могилу к любимому человеку, и Тони во время разговора с ней хотя бы 5 минут в день, но смеялся. Навещал отца. Сходил на очень токсичное свидание с вдовой. Подружился с симпатичной секс-работницей. Позвал коллегу на кофе.
Это все перемежалось ситуациями, в которых Тони, например, выбивал кактусом заднее стекло джипа, который не остановился на пешеходном переходе, или к шести вечера пил вторую бутылку и рыдал над видео с Лизой. Ну да. Потому что нельзя взять и просто пройти через отрицание, гнев, торг и депрессию к принятию, придется вернуться и протащить депрессию через гнев, а гнев волочь, торгуясь. И так еще раз, и еще, и еще.
Но Тони стал для меня маркером и подсказкой, что у любой истории есть год спустя. Мир вряд ли станет лучше, может, и отгоревать свою прежнюю жизнь не получится. Зато получится ходить по 6574 шага в день. Или встретить человека, который умеет просвистеть носом “Царица, царица”. Мало ли что поможет увидеть, что жизнь состоит из всего, и ее стоит жить, даже если у тебя очень умная собака, которая самостоятельно открывает консервы.
#выпосмотрите
