Когда речь заходит о том, от чего в конечном счёте зависит исход любого сражения, обычно отвечают: вооружение, численность армии, грамотность командования, экономическая мощь. Всё это, безусловно, имеет значение. Но если копнуть глубже, обнаруживается условие, которое не поддаётся ни статистике, ни штабным расчётам, – и при этом, возможно, является самым главным.
Речь о чистоте речи.
На первый взгляд может показаться, что связь между тем, как человек говорит, и тем, удастся ли ему одержать победу, если не надумана, то по крайней мере сильно преувеличена. Однако те, кто прошёл через горнило реальных боевых действий, знают, что язык, которым пользуется воин, есть не просто инструмент общения, но зеркало его внутреннего состояния, его связи с Богом, а следовательно, и мера той защиты, которую он получает.
https://t.me/russky_russkomu ветеран СВО, координатор Движения «Сорок Сороков», не раз свидетельствовал об этом из собственного опыта. В его подразделении сквернословие не было нормой ни в быту, ни тем более перед выходом на задание. Каждое утро и каждый вечер начинались с молитвы. В атаку шли не с матерной бранью, а с обращением к Богородице: «Дева Радуйся». И потери там, где так жили и так сражались, оказывались несопоставимо ниже, чем в подразделениях, где мат считался привычным делом.
Можно ли списать это на случайность? Возможно, если бы речь шла о единичном факте. Но чем больше свидетельств приходит из самых разных мест, тем яснее становится: там, где люди осознанно отказываются от сквернословия, где стараются жить по-христиански даже в условиях войны, – там и Господь хранит их иначе.
Потому что мат – это не просто «грубые слова», не просто дурная привычка. Святые отцы называли его «языком бесовским», потому что такая речь сама по себе есть отпадение от благодати, добровольное приглашение в свою жизнь того, что противоположно Богу. И когда человек позволяет себе эту грань, невидимая защита неизбежно ослабевает.
Народ, который не владеет своим языком, едва ли способен владеть собой в час испытаний. Когда контроль над тем, что выходит из уст, утрачен, тогда и душа оказывается в рассеянии. А как только душа приходит в рассеяние, любые внешние усилия – будь то военные или хозяйственные – начинают даваться в разы тяжелее.
Когда воин чист перед Богом, он сильнее. Не потому, что обладает какими-то особыми физическими качествами или сверхъестественной выносливостью, но потому, что с ним Сам Господь. А когда Господь с человеком, то кто может быть против него?
