Сложно подобрать слова, когда сталкиваешься с такой вопиющей несправедливостью и цинизмом. У меня крик души, который должен быть услышан. Это не просто личная трагедия, это системная проблема, которая подрывает доверие к гос органам и обесценивает жертву тех, кто отдал свою жизнь за Родину.
Я задаюсь вопросом, почему государственные органы не выполняют указы Президента, который так ясно и недвусмысленно говорит о поддержке семей участников СВО. И этот вопрос абсолютно закономерен. На практике же, как я сама убедилась, эти указы остаются лишь словами на бумаге для тех, кто должен их исполнять.
Два года нервотрепки, унижений, хамства – это не просто бюрократическая волокита. Это издевательство над памятью моего мужа, который погиб, защищая страну. Это плевок в лицо мне, его вдове, которая, несмотря на свое горе, продолжает бороться за справедливость. Это прямой стеб над ребенком, который остался без отца.
Фонд социального развития городского округа Пушкинский, военкомат и другие причастные организации, вместо того чтобы быть опорой и поддержкой, превратились в источник боли и разочарования. Их сотрудники, сидящие в «теплых кабинетах», позволяют себе не только отказывать в положенной по закону помощи, но и хамить, унижать, смеяться в лицо. «Вы достали своими обращениями». «Мы вашего мужа не посылали на СВО», «Мы вам ничего не должны»– эти слова звучат как отказ в человечности, как полное пренебрежение к указу Президента и к самой сути их работы.
Ситуация с компенсацией за земельный участок, где прописка становится камнем преткновения, несмотря на все доказательства фактического проживания моего мужа в Московской области, – это верх абсурда. Судебный процесс, который начался с обнадеживающих слов судьи на предварительном слушании, где она уверяла меня что отказывать они не могут и не должны и все признаем, и иск оформлен верно. А сегодня резко изменила курс после вмешательства представителя Министерства социального развития, вызывает серьезные подозрения. "Особые отношения" между заинтересованной стороной и судьей – это не просто предположение, это горькая реальность, с которой, к сожалению, сталкиваются многие. И ход разговора пошел , как будто меня обвиняют в убийстве. Тон крайне не приятный.
Я испытываю жуткую тошноту и отвращение. Как можно оставаться равнодушным, когда видишь такое бесчеловечное отношение?
Я, человек, который сам не отказывает в помощи никому, кто бросает все свои дела, чтобы спасать раненых помогая координировать со знакомыми врачами на Москву, помогать их семьям, сталкиваюсь с таким равнодушием и жестокостью.
"А ради чего?" – этот вопрос эхом отдается в душе. Ради жизни парней, ради их семей, ради будущего, которое они защищали. И я продолжу помогать им, несмотря на то, что мне самой никто не может помочь.
Мы, семьи участников СВО, вдовы и дети для них – «второй сорт». И вместо поддержки этими структурами, об нас вытирают ноги.
Я никогда никому не желаю зла. Никогда. Но в данной ситуации я очень хочу, что бы сотрудники местного отделения социального развития переместились на сутки хотя бы в сырой окоп и почувствовали то, что чувствуют наши мужчины. Что бы они переместились в тот навес, где я стояла и держала гроб своего мужа провожая в последний путь думая о том, как я буду растить ребенка одна. Что бы они испытали хоть на секунду ту боль, что почувствовала моя свекровь когда ей сообщили о том, что ее сын никогда не придет и не обнимет мать.
Они не меня ущемляют , не погибшего мужа. А маленького ребенка, который остался без отца.
Оставайтесь людьми. И помните.
Воровать, обижать вдов и сирот - это последнее дело. Смеяться в лицо тоже. Жизнь бумеранг. Всем воздастся по заслугам.
