Блокчейн как философский камень ЦИК России
Благодаря развитию цифровых технологий человечество получило новые возможности, которые раньше считались фантастикой. Однако применять цифровые технологии не везде уместно, а их возможности, из-за их сложности, часто понимаются неверно или преувеличиваются.
Например, цифровые технологии сегодня не могут полностью заменить личное общение и присутствие. Более того, установить достоверность цифровых данных рядовые граждане самостоятельно не могут из-за отсутствия специальных знаний.
Не имея перед собой вещественных доказательств, а также времени, средств и необходимого оборудования, чтобы самому во всём разобраться, применяющие цифровые технологии граждане вынуждены верить поставщикам различных цифровых сервисов, экспертам и специалистам на слово. Но этой вынужденной верой успешно пользуются и мошенники и поставщики некачественных услуг.
Одним из приёмов мошенников является использование названия успешно примененной в отдельной области технологии, чтобы убедить жертву заплатить за её применение там, где она совершенно бесполезна или даже вредна. Таким образом в цифровых технологиях появились свои философские камни, а также развелись мошенники.
В ЦИК России таким философским камнем, превращающим воздух в зарплату, стало слово «блокчейн».
В условиях собственного непонимания цифровых технологий, находясь под влиянием недобросовестных поставщиков, ответственные за цифровизацию избирательного процесса члены ЦИК России некорректно, подобно сказочному заклинанию, используют слово «блокчейн» для оправдания всего, что связано с ДЭГ.
Так, например, на заседании ЦИК 11 июня Э.А. Памфилова попыталась использовать слово «блокчейн», чтобы объяснить, что при проведении ДЭГ соблюдается тайна голосования, а его итоги достоверные, http://www.cikrf.ru/smi/foto-i-videomaterialy/archive/ буквально следующее: «А потом насчёт того, что вот вы всё время сомневаетесь, слушайте, те, кто понимает, что такое блокчейн, уже в самом блокчейне, это принцип блокчейна, и заложено то, что, скажем, и обеспечение тайны голосования, и достоверности, и всё. Это даже не буду, ну, можно ещё раз, конечно, лекцию прочитать на эту тему, но не вижу смысла.» (на видео).
Напомним, что блокчейном https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Блокчейн распределённая между участниками цифрового взаимодействия база данных, работающая по открытым алгоритмам. Особенностью такой базы данных является связанность записанной цепочки блоков информации между собой. Вещественным аналогом блокчейна является, например, обычная кассовая лента. Разорвать ленту, заменить часть напечатанных на ней данных, не оставшись незамеченным, практически невозможно.
Однако наличием блокчейна никак нельзя обосновать соблюдение тайны голосования и достоверность данных в системах ДЭГ.
При онлайн-голосовании каждому избирателю и его электронному бюллетеню присваивается уникальный номер, как и всему в Интернете. Таким образом, раскрыть тайну голосования электронными бюллетенями для администраторов систем ДЭГ, хоть с блокчейном или без него, не составляет никакого труда.
Убедиться в достоверности самой информации в системах ДЭГ, только на основе того, что она записана в виде цепочки блоков или в столбик — тоже никак нельзя.
Кроме того, «блокчейн» от ЦИК России, если он и действительно есть в ДЭГ (документация и серверы скрываются от общества), можно использовать в обращении только в кавычках, поскольку он не распределяется между участниками избирательного процесса, а находится внутри В таких условиях злоумышленники и администраторы могут свободно откатывать «блокчейн» назад и записывать в него иные результаты волеизъявления. Несоответствия баз данных ДЭГ итоговым протоколам и подмены баз данных неоднократно https://narodprav.ru/obrashenie-k-prezidentu на практике.
Таким образом технологии блокчейн в российских системах ДЭГ, в том виде, в котором его придумал его https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Чаум,_Дэвид то есть https://arxiv.org/pdf/1810.06130 «компьютерной системы, созданной, поддерживаемой и пользующейся доверием взаимно подозрительных групп», в российских системах ДЭГ нет в принципе.
Вывод: любые непонятные рядовым гражданам способы голосования на выборах должны быть запрещены законодательно.
