Гимн Inana C
1-10. Владычица великодушная, неукротимая госпожа, гордая меж Анунаками, несравненная во всех землях, великая дочь Сина, превозносимая среди Игигов, Великих князей, великолепная госпожа, собравшая Ме небес и земли и сравнявшаяся с великим Аном, могущественнейшая средь великих богов, её приговоры неоспоримы. Анунаки пресмыкаются пред ее великим словом, неисповедимым даже для Ана, даже он не осмелится поступить вопреки ее велению. Она меняет свои решения, и никто не знает, что грядёт. Она совершенствует великие Ме, она держит пастушеский посох, она великолепна и превосходит всех. Она — великое ярмо, сковывающее богов Страны. Ее ужасающее величие равняет горы и дороги.
11-17. От её громкого клича боги Страны трепещут. Ее рык заставляет Анунаков дрожать, как одинокие тростники. От ее грохота они прячутся. Без Инанны великий Ан не выносит решений, Энлиль не вершит судеб. Кто пойдёт против госпожи, поднимающей голову и высящейся над горами? Куда бы в она ни [...] — города обращаются в груды развалин, проклятые места, а святилища в пустоши. Когда ее гнев повергает людей в трепет, насылаемые ею жгучая мука и страдание подобны демону-улу, терзающему человека.
18-28. Она сеет смятение и хаос среди непокорных ей, учиняя резню и насылая опустошительный потоп, облаченная в ужасающее сияние. Ее игра — распри и битвы, неутомимая, она затягивает сандалии. Облаченная в яростную бурю, вихрь, она [...] одеяние владычицы. Если коснётся она [...] там будет отчаяние, южный ветер, накрывающий [...] Инанна восседает на запряженных львах, она разорвет на куски того, кто не выкажет почтения. Горный леопард выходящий на дороги, неистовый [...], госпожа — великий бык, уповающий на свою силу, никто не осмелится противостоять ей. [...], первая среди Великих князей, западня для непокорных, ловушка для злых, [...] для врагов, куда бы она ни излила свой яд [...].
29-38. Гнев ее — [...], опустошительный потоп, пред которым никто не выстоит. Великое русло потока, [...], она низвергает тех, кого презирает. Владычица, орел, от которого никому не уйти, [...], Инанна, сокол, охотящийся на богов, Инанна разрывает на части просторные загоны для скота. Поля города, на который Инанна взглянула гневно, [...]. Борозды поля, которое госпожа [...] травой. Ан противится ей, […]. Поджигая, на высоких равнинах госпожа […]. Инанна […]. Владычица […] ускоряющая […] битву, […] распрю.
39-48. […] она исполняет песнь. Эта песнь […] её готовый замысел, плач, пища и молоко смерти. Кто вкусит […] от Инанны пищу и молоко смерти, не устоит. Желчь вызовет жгучую боль у тех, кому она даст её вкусить, […] в устах их […]. Ликуя в сердце своем, исполняет она на равнине песнь смерти. Исполняет она песнь сердца своего. Она омывает их оружие кровью и плотью, […]. Топоры разрубают головы, копья пронзают, а булавы покрываются кровью. Их злобные рты […] воинов […]. На первородные их подношения льёт она кровь, наполняя их смертью.
49-59. На широкой и безмолвной равнине, затмевая яркий дневной свет, она превращает полдень во тьму. Люди взирают друг на друга в гневе, они жаждут битвы. Их рёв тревожит равнину, тяготеет над пастбищами и пустошью. Её вой, подобный ветру Ишкура, заставляет трепетать плоть всех земель. Никто не может противостоять её губительной битве — кто сравнится с ней? Никто не может смотреть на её яростную битву, на спорую резню. Поглощающая (?) воды, неистовая, сметающая всё с лица земли, она не оставляет ничего позади. Владычица — что плуг, взрыхляющий твёрдую почву, […]. Хвастуны не поднимают своей выи, […]. Её великое сердце вершит её волю, владычица, что единолично созидает (?) […]. Возвеличенная в собрании, она занимает почётное место, […] справа и слева.
