Посмотрел тут после интересное
https://youtu.be/VmMZGkv_vq4?si=VQmmPFojK43_FYFZ последней книги Дэвида Б. Харта The Light of Tabor: Toward a Monistic Christology. Я не фанат Харта, хотя и крайне рад наличию таких теологов, но этот диспут и тема меня заинтересовали. О выходе книги я слышал уже давно, но суета мира сего не позволяет всё держать в фокусе мысли. Я честно посмотрел всю дискуссию (очень к слову изящную и какую-то уж очень идеальную с точки зрения внутреннего понимания участников) с самим Хартом, Роуэном Уильямсом, Джорданом Вудом и Аристотелем Папаниколау. Последний был скорее формальным участником. Двое других – непосредственные оппоненты по христологическим дебатам. Это очень узкие дебаты трёх понимающих и почти близких по взглядам людей, разбирающих различия в деталях. Роуэн Уильямс написал Christ the Heart of Creation (2018), Вуд – The Whole Mystery of Christ: Creation as Incarnation in Maximus Confessor (2022). В книге Харт обильно полимезирует с ними в вопросах христологии.
Кроме того, я откопал и саму книгу и честно прочел пока что Введение, а также одну из 5 глав, целиком посвященную Булгакову😇, но об этом ниже. А пока первые впечатления от всего.
Книга, кстати, небольшая. И вот я имею что сказать. Проблема только в том, что массив обсуждаемого материала таков, что я даже не знаю, как правильно с ним поступить из расчета 4096 знаков, поэтому будет больше.
Итак, Харт переосмысляет Халкидон. Замашка как мы понимаем претенциозная. Вообще, в качестве спойлера, скажу исключительно своё впечатление – Харт ведёт себя очень провокационно и как будто намеренно раздвигает рамки ортодоксального мышления, стремясь при этом как будто тем самым к строгой ортодоксии в самой мысли. Все эти ласкания с неоплатонизмом, адвайта-ведантизмом, гегельянством, наконец, – Харт внезапно заявил, что он, возможно, больший гегельянец, нежели Уильямс и Вуд – скорее похожи на дерзкие выпады против формального сдувания пыли с догматических терминов и понятий, вместо реальной работы с ними.
Диспут проходил в траекториях природы, личности и ипостаси, аналогии бытия и языка модальности, субъекта и предиката, эпектасиса (ἐπέκτασις) Григория Нисского и радикального становления людей несотворенными Максима Исповедника😇, Кальвина и понятия благодати, ещё было много Пшивары и очень много Булгакова😇.
Но я бы ушёл от диспута к самому тексту. В нём Харт утверждает, что никейская ортодоксия привела к новой метафизике, в которой творение стало радикально отлично от Бога, но тем самым и породила проблему того, как во Христе соединяются две абсолютно разные реальности. На этой почве возникают двухприродность и одна ипостась. Так поздняя христология порождает скрытый дуализм. Харт считает, что позднее богословие стало невротически охранять пропасть между Богом и миром.
Этот язык двух природ не только, возможно, незаметно изменил то, как христианская культура воспринимала «природу» в космическом смысле, как я уже отмечал; он обрёк христианскую теологию на зачастую невралгическую (даже невротическую) тревогу, заставляющую укреплять стены, разделяющие эти две природы, с помощью всё более неприступных средств.
Т.е. Халкидон создал скорее богословский синтаксис, нежели ясную семантику. Не отвергая полностью Халкидон с его «двумя природами в одной личности», он всё-таки остаётся языком традиции, но этот язык маскирует неразрешимые противоречия, он не решает проблему, которая возникла из-за радикального разделения Бога и мира.
Харт пишет:
«сами термины, в которых была задумана христология, вероятно, изначально дефектны».
Не знаю, но выглядит так, как будто Харт пытается реабилитировать миафизитство. Как он сам сказал, он намеренно избегает это термин, дискредитировавший себя и нагруженный историей.
В качестве подхода Харт опирается на язык модальности, который у него асимметричен и, таким образом, радикализует analogia entis.
Под критику Харта попадают барочный томизм, паламизм, бартианство. Потому что все они, по его мнению усиливают разделение Бога и мира, а затем пытаются искусственно его преодолеть.
