Лет в 20 я была ужасно завистливой тварью. Ну, или мне так казалось, потому что чужое умение делать что-то круто вызывало у меня непередаваемую гамму эмоций. Сейчас понимаю, что моя больная достигаторская на тот момент башка так выражала восхищение. Восторг трансформировался в злобу, потому что казалось, что мы все находимся в какой-то гонке, в которой надо обязательно победить. Где-то к 25 медленно начало доходить, что гонки нет, судей нет, золотую звездочку за достижения мне никто не повесит на грудь, да и нахер эта звездочка была не нужна. Это как грамота русского медвежонка, прости Господи.
К 30 годам я научилась восхищаться талантами вокруг и немного кошмарить этим людей. Да, я прыгаю как бешеная обезьяна и ору, да, меня мурашит от некоторых произведений искусства и случается флорентийский синдром, да, я совершенно по-детски рада чужим свершениям, потому что вышла из достигаторской гонки и просто наслаждаюсь. И да, я совершенно не заслуживаю всей похвалы, которую получаю за свои тексты, но я в равной степени не заслуживаю и все те страшные события, что произошли в моей жизни. Потому что ничего нельзя заслужить на самом деле вне рамок «конкурса», который к жизни отношения не имеет. И тексты я пишу не чтобы получить премию, а потому что болит. Судить за боль? Да пошли нахуй. Хвалить за боль? Тоже странная история. Ты либо чувствуешь себя сопричастным, либо нет.
Счастье быть сопричастным. Счастье – создавать и отдавать, учиться, принимать чужое.
Счастье быть.
Много думаю над антомимом к слову "суицид".
