Синдром тихого человека
После затянувшейся паузы хочется поразмышлять о месте публичности в нашей жизни и ее значении для творчества.
Раньше публичность была перком артистов, магнатов, королей. Чтобы о тебе заговорили, нужно было или править, или петь, или хотя бы мелькать в титрах блокбастера. Отсюда титулы «короля эстрады» или «короля рок-н-ролла». Сегодня же соцсети раздают этот «привилегированный» билет любому — удачный твит, фотка с фильтром, и вот ты на миг король цифровой помойки.
Если успешно монетизируешь этот миг, то уж не пропадешь. В эру киберпанка, информация стала новым видом валюты: порой буквально(крипта), порой в виде преференций(предложений, рекламы и тд), порой как инструмент власти. Но это краткая публичность, такая же недолгая как отмена нехороших людей мелкого пошиба — не канселинг звезд, а треды про каких-нибудь секс-терминаторов из тбилисской тусовочки, мошенников, мошенниц и просто нечистоплотных соседей. Скриншоты с их однотипными историями на следующий день забываются прочнее шумерской клинописи.
По-настоящему успешного человека, показывает практика, отменить нельзя. Его публичность превращается в идеальный инструмент продвижения как в случае Сида Вишеса наших дней — черного как свастоны на его мерче, репера Канье Веста, чьи закидоны стали фирменной фишкой. Или же Илона Маска, которого я критиковал еще когда это не было модным. Он совершенный киберпанковский трикстер: то ли гений, то ли шут, то ли сумасшедший, то ли все сразу.
Успешные публичные люди становятся образцами для подражания, на них часто ориентируются даже те, кто их ругает – более того, они если не определяют рамки общественной морали, то, по крайней мере, служат маячками указывающими на границы этих рамок. От того, хотелось бы напомнить о людях куда более достойных, способных воодушевить своим примером тех, кому не близка хищническая мораль постмодерна и капитализма последних дней.
Один из них, потомок древнего ашкеназского рода, американский математик и музыкант Том Лерер. Высокий брюнет с отличными вокальными данными, он издал свои первые песни самиздатом, и они тут же «распространились как герпес»(его слова). В 60-ые годы прошлого века Лерер стал настоящей звездой, хоть и контркультурного характера. С одной стороны, он много пел про науку, с другой стороны, его юмор для пуританской Америки, с трудом переживавшей сексуальную революцию, был слишком резким.
Самые популярные песни Лерера посвящены грязному сексу, высмеиванию политиков или убийству голубей в парке.
Про голубей его главный
https://www.youtube.com/watch?v=yhuMLpdnOj, хотя мне больше нравится «мазохистское танго», которое выложил чуть раньше. У обои песен, записанных более полувека назад, на ютубе более 4 миллионов просмотров. А ведь Лерер на Элвис Пресли или Фрэнк Синатра, после нескольких лет в шоу-индустрии, он бросил сцену.
Зачем? Чтобы вернуться к преподаванию и исследованию математики. В статусе математика, Лерер дожил до 96 лет, не просто не гонясь за славой, а убегая от нее. Все песни он передал в общественное достояние, а с журналистами общается не под запись – последнее полноценное интервью было сделано около 40 лет назад. Удивительно, но оказалось возможным сохранить рассудок вопреки радиации миллионов пар глаз, выбрать отшельничество во имя знания и, даже укрывшись от мира, оставаться значимой фигурой, чьи песни и поступки обсуждаются до сих пор.
Подведу итог. Главное в подлинном творчестве, рождающимся из тяжкого труда — он сам. А не реакции на него, образующие вокруг здорового ядра множество слоев красивой, но бесполезной шелухи. Вот почему, настоящий творец не боится перестать быть публичным и не боится забвения: настоящая красота, настоящее искусство, и заложенные в них силы, — бессмертны.
