Адская вещь групп-аналитическая группа.
Непонятно как /понятно/ мозги начинают вертеться сами собой, снятся сны, в которых связывается несвязуемое, но если приглядется то есть связная эмоция и смыслы, а то что ситуации разные и перемешаны мозгу пофиг, ему бы, но лучше говорить скорее всего мне утилизировать бы аффект. Так больше агентности.
Не так долго я хожу, но в параллели с психоаналитической терапией, материала поднимается много, но пока во снах. И вот теперь не только.
Аккурат после группы у меня начала болеть шейная мышца, и не глотательная, как в случае ангиной или простудой, а что-то типа лопаточно-подьязычной и воспалились ухо, бухвально за ночь.
Внутренние отиты это боль моего детства от лет 5 до 15, а внешние я иногда сам себе устраиваю ушной палочкой, два раза с неприятными последствиями и поездкой в больницу.
Привычка появилась после четырех лет спортивного плавания в сверххлориванной воде в Лужниках, когда уши просто сохли.
Да, для всего есть предпосылки, сижу я сейчас этим ухом в сторону приоткрытого окна, а хожу с раскрытым воротником. Но пока больше всего связывается мое молчание на группе.
Темы были детские и взрослые, экзистенциальные, я не буду писать какие именно. Здесь важно то, что вместо размещения себя в группе я молчу и анализирую. Такое нарциссическое отыгрывание о котором отлично написала Мари Михайлов, и почему-то текст зашёл. Странно прям /сарказм/.
Я являюсь экспертом, а не собой настоящим, а привлекая к себе внимание молчанием, я хочу достаточно страдать, чтобы быть нужным Другому. Другой в моей истории мать, такая же молчавшая, которую я хочу исправить. И, конечно в группе есть похожие люди, я даже знаю какие к которым бессознательно обращен мой взгляд. Но я не хочу контактировать. Мои желания после.
Привычка быть экспертом, а не проявляться тоже с потолка не взялась, мир не был безопасным, а мою любовь к природе проявлялась изучением, зачем бабочке моя радость? Но хоть я и не улыбаюсь, шмели все равно на мне любят посидеть ☺️
Проявиться желанием это получить отказ, много отказов — больно. Лучше проанализировать поведение родителя, чтобы хотя бы спросить в ту минуту, когда он в настроении.
В телесно-ориентированной психотерапии тело это бессознательное, хотя в ней же происходит ложная дихотомия на психическое и телесное, я это не поддерживаю, так как мне нравится гештальтистский подход с его принципом холизма.
Телесная боль переживается проще, именно поэтому существует самоповреждение, эта боль понятна, локализована и контролируется, даже не так страшна. В отличии от боли психической, которая черт знает откуда, не контролируется, пугает, и мазью её не помазать. Обнаружить бы сначала.
Можно говорить о размещении симптома, мной в теле и тогда мы опять придем к дихотомии, кто я?
Так что телесная боль это скорее моё молчаливое проявление, крик о помощи, да жертва имеющая власть. Власть над родителем, который начинает не то, что обращать внимание, но бешено носиться и вроде ухаживать, — но спасать. Стоит ли говорить, что именно так и формируются зависимые отношения, треугольник завимости жертва-агрессор-спасатель.
За болезнь мне прилетало виной, потому что были дела и поважнее. Не уместность. Много раз я говорил на группе.
Может все это ерунда? Возможно, но у меня есть опыт терапии и анализа, в нем я эксперт с детства, а анализировал я себя и отношения. Есть такое чувство правды.
Есть психоаналитики, которые делают неподходящие интерпретации и жёстко на них настаивают, хотя в случае с погранично-организованными пациентами такой стиль может быть полезен. Но мне ближе, когда психоаналитик слушает и связывает, учитывает феноменологию и динамику.
В моем случае текст Мари связал нечто разрозненное и уже подготовленное и у меня появилось чувство правды.
Поэтому все же клиент является экспертом себя с каким бы страданием он не был.
