Каким может быть наше мышление? Многое зависит не от того где мы и что с нами происходит, а о том как мы думаем и как мы можем мыслить!
«В круге первом» - Надя (жена), приезжает на свидание в Бутырскую тюрьму (пересылку), ещё не зная приговора. Глеб Нержин этапирован из Марфино в Бутырку для отправки в лагерь. В комнате свиданий через двойную решётку происходит их разговор.
Надя смотрит на его посеревшее, осунувшееся лицо, на ватник без пояса.
- Ну, как ты? — спросила она одними губами.
- Ничего, — ответил он так же беззвучно, одними губами. - Ты знаешь?
- Нет. Мне ничего не говорят.
- Десять лет, - сказал Нержин. - Строгие. С конфискацией и поражением в правах на пять. - Он сказал это спокойно, почти весело, словно речь шла о какой-то командировке.
Надя молчала. Сквозь две решётки она не могла видеть выражения его глаз, но она видела его губы. Они шевельнулись опять:
- Это почти свобода.
И вот здесь, в этот момент, Надю и накрыло то самое парадоксальное чувство. Солженицын пишет:«И странно: она почувствовала, что его как будто отпустили. Кончилось это страшное семнадцатимесячное неведение, кончился кошмар следствия, неизвестность, ожидание расстрела. Десять лет — это было горе, но это было и облегчение. Это было горе, которое можно было принять, можно было начать жить с ним. Десять лет — это не смерть. Это значит — он жив. Это значит — через десять лет он вернется».
Надя вдруг осознала, что самое страшное (смерть, расстрел) миновало. Появился срок — огромный, но конечный. И в этом конечном сроке для неё, жены, мелькнул луч надежды. Ей показалось, что тяжесть, которая душила её всё это время, спала. Он не пропал навеки, ему дали меру, которую можно пережить.
Это и есть тот самый нюанс - когда страшная цифра «10 лет» воспринимается как помилование.
От себя добавлю, какое красивое ее отношение в такое очень сложное время! Как же люди любили! Сегодня к сожалению, люди расстаются и не хотят ждать, проходить трудности…
Мой канал в max - https://max.ru/romanovpastor
