И ещё из Шинкарёва:
- Ты смотри, - сказал Максим, открыв дверь. - Федор заболел.
- Как заболел? Чем? - удивился Петр.
- Кто его знает... Никогда вроде не болел.
- Да что у него, температура? Болит что-нибудь?
- Температура, Кобот сказал. Не говорит ничего, в карты играть стали, а он, вижу, не может, как дохлый.
Петр быстро прошел в комнату, как бы извиняясь, присел на пол рядом с раскладушкой Федора.
- Что, Федор?
- Мутит чего-то. Портвею бы надо, да денег, сказал, нету.
- И у меня нет... - Петр виновато обшарил заведомо пустые карманы брюк. - Ты аспирин-то принимал?
- Кобот дал чего-то.
- Ну, ты спи главное. Спал сегодня?
- Весь день спал.
- Ну вот и ладно, завтра и выздоровеешь. Или врача вызовем.
- Нет, не надо. Завтра лучше выздоровлю.
- Ну уж в жопу, врача, - сказал Максим, входя. - Я как-то вызвал врача, так потом хлопот не оберешься, а толку никакого. Кобот понимает, он таблеток дал.
- Каких, покажи.
- Вон, на полу лежат.
На полу лежали пачки аспирина и барбамила.
- Я завтра еще принесу, других, - сказал Максим, - и вообще, кончай ты... Может он и не болеет вовсе, а так, рыбы объелся.
Петр потыкал рукой таблетки на полу, журналы, взял тетрадку, в которой Федор время от времени записывал, что придется - или сам сочинит, или услышит. Посмотрел последние записи:
Если человек есть в темноте, хоть и называется темноедом, это ничего.
Одинаковое одинаковому рознь.
Нужно твердо отдавать себе отчет, зачем не пить.
Хоть и умные бывают, а все равно.
Разливное и дешевле, и бутылки сдавать не надо.
Надо верить жизни, она умнее.
Вплоть до того, что - как выйдет, так и ладно.
Ты надеешься, что как выйдет, так и ладно? Значит выбор за тебя сделает дьявол.
НА СМЕРТЬ ДРУГА.
Шла машина грузовая.
Эх! Да задавила Николая!
(с) В.Шинкарев "Максим и Фёдор"