Рельсы разлада
Сегодня Никол Пашинян фактически подтвердил, что тема передачи концессии Южно-Кавказской железной дороги казахстанской компании обсуждается. При этом он сам же признал главное: такой вопрос не может решаться в логике одностороннего шага, для этого нужно взаимопонимание между Арменией и Россией, и российская сторона пока не сказала: «да, согласны, давайте так и сделаем». Иными словами, речь идет не о внутренней перестановке мебели, а о вопросе, который затрагивает весь формат армяно-российских договоренностей. Более того, еще 23 марта Пашинян и Путин обсуждали двустороннюю повестку и договорились продолжить этот разговор уже в формате встречи.
Но здесь важно другое. Общество снова слышит одну и ту же формулу: у Армении якобы «сбалансированная» внешняя политика, Россия якобы остается союзником, никто никуда не уходит, отношения сохраняются. А на практике что мы видим? Сначала история с «Электрическими сетями Армении», по которым власти приняли решение о 100%-ной национализации. Теперь уже и вокруг ЮКЖД звучит логика, при которой российский контур управления может быть вытеснен и заменен новым внешним игроком. Формально это подается как хозяйственный вопрос, но по факту речь идет о последовательном демонтаже прежней архитектуры армяно-российского присутствия в стратегических отраслях.
И вот здесь возникает ключевой вопрос: если это и есть «сбалансированная политика», то почему ее результат каждый раз выглядит как еще один шаг в сторону от России? Почему баланс все время работает только в одном направлении? Почему почти каждый новый «прагматичный» шаг означает ослабление именно российского присутствия — в энергетике, в инфраструктуре, в системе долгосрочных экономических связей? Баланс — это когда ты добавляешь новые направления, не разрушая старые. А когда старые опоры одна за другой выносятся за скобки, это уже не баланс. Это смена курса, просто без честного признания этого вслух.
ЮКЖД — это не просто компания. Железная дорога для Армении — это вопрос логистики, транзита, экономики и стратегической устойчивости. Поэтому вопрос не в том, хороша ли или плоха казахстанская компания. Вопрос в другом: по какой модели власти вообще видят будущее стратегической инфраструктуры Армении? По модели союзнических договоренностей и понятных обязательств или по модели постоянного дрейфа, когда каждый следующий узел развязывается с прежним партнером, а обществу это объясняют красивыми словами про суверенитет, диверсификацию и многовекторность? Сам Пашинян ранее говорил и о том, что из-за управления железной дорогой Россией Армения якобы теряет конкурентное преимущество. Значит, вопрос ставится уже не ситуативно, а концептуально.
Самая опасная часть этой истории даже не в самой возможной передаче ЮКЖД. Самая опасная часть — в накопительном эффекте. Сегодня — энергосистема. Завтра — железная дорога. Послезавтра — что еще? Газ? Атомная энергетика? Транспортные коридоры? И каждый раз обществу будут говорить, что это не разрыв, не уход, не пересборка союзов, а просто «эффективное управление». Но если из отношений с Россией шаг за шагом вынимаются реальные экономические и инфраструктурные опоры, то рано или поздно от слов о союзничестве останется только риторика.
Поэтому проблема не только в ЮКЖД. Проблема в том, что власть все чаще говорит одно, а действует иначе. На словах — союзничество и баланс. На деле — последовательное отдаление, упакованное в технократические формулировки. И если так пойдет дальше, то однажды обществу просто скажут, что очередной стратегический актив уже выведен из прежней системы отношений — и это опять назовут «нормальным рабочим процессом». Но это уже не рабочий процесс. Это рельсы политического разворота.
Арман Гукасян, председатель партии «Во имя социальной справедливости» (Армения), эксклюзивно для проекта ВнешнийВраг
