если б в руки внезапно попал
талмуд, тора, любая книжонка Бога
пальцы тянулись бы в списках
спирали строк
найти порядковый номер меня.
быть ли концу?
утро, рассветное жгучее солнце,
пыль глаза пепелит,
на запястьях железо щекотит
- меня ведут на трибуны
отвечать за свои грехи.
как в торжественный вызов,
ожидая медовый месяц
наедине с решёткой,
на мне клетчатый синий свитер,
длинные брюки, очки, борода по локоть.
растерянные глаза,
побледневший покров и взгляд,
не считать синевы моего прикида,
приплюсую кровавые ссадины,
я носитель флага Джибути,
Мадагаскара, Замбии.
Сидя на дереве смерти,
чувствуя, как зарубы его протыкают маленько тело,
я гордо смотрю в глаза молодой судье,
знаю, что после - расстрелят
за противоборство идее,
но знаю, дело моё на этом не оборвется.
солнце продолжить жечь,
апатриды скрываться от буквы закона,
жажда - бесчеловечить
если первым и было слово,
это слово любви
быть ли концу?
затылок свербит, куда голова потерялась?
растаскали с золотом видимо,
встретившие меня у пристани дикие призраки.
я писал в пожелтевший журнал,
еле движущейся рукой.
шёл седьмой месяц плавания,
суша - под дырявой кормой,
ошибочно шёл на полярную,
и обнаружил,
небо на юге - чужое, как стужа
в песках Сахары.
из экипажа - один,
вынужден мимикрировать под лучшего
новобранца острова.
повезёт - починят лодку,
вернусь назад.
когда последний билет в бесконечности?
проведя подушечкой по строке:
варанаси - прибытие 4:02
