День Колобка
Колобок открыл глаза. Тело ломило, голова болела … в ином случае он мог бы задуматься о том, не одно ли это и тоже. Вот только сейчас его занимали другие вопросы.
А именно «какого хрена?!» и «что сейчас было?!».
В памяти роились обрывочные воспоминания, но ни одной мало-мальски адекватной картинки не возникало. Он помнил скорее ощущения, нежели видения. Что-то мохнатое, что-то теплое, что-то острое … и что-то очень болезненное.
Так. Всё. Нужно отпустить ситуацию. Что вокруг? Лес. Тропинка. Вот пожалуй по ней катиться и нужно. Пока не понятно куда. Но не стоять же на месте. Колобок покатился.
Катится колобок, а на встречу ему Заяц:
- Колобок, Колобок, я тебя съем!
Колобок застыл в нерешительности. Жуткое ощущение дежавю волной прокатилось в его мозгу. Он явно уже где-то это видел. И этого Зайца, и это «я тебя съем».
- Не ешь меня, Заяц. – Неуверенно произнёс он. – Я тебе песенку спою:
Я Колобок, Колобок,
Я по коробу скребён,
По сусеку метён …
… Он допел песню и покатился дальше. Только Заяц его и видел!
Катится Колобок, а навстречу ему Волк!
- Колобок, Колобок, я тебя съем!
- Не ешь меня, Серый Волк, я … - Опять тоже самое ощущение. Опять воспоминания как рой пчёл, среди которых нельзя остановить взгляд хотя бы на одной, только весь рой, кружащий, непонятный. - .. тебе песенку спою.
- Я Колобок, Колобок,
Я по коробу скребён,
По сусеку метён, …
Колобок допевал уже не обращая внимания на застывшего Волка. Что-то было не так. Вот прям совсем не так. Он уже видел этого Волка. Уже пел ему песню… Додумать мысль не получилось, потому что на тропе оказался Медведь.
- Колобок, Колобок, я тебя съем!
Пропеть дурацкую биографическую песенку, покатиться дальше, не оглядываясь. Он откуда-то знал, что Медведя всё устроит и преследовать он его не станет. Но откуда? В такие моменты начинаешь сомневаться не то, что в себе, а вообще в реальности. Сон во сне. Томящее чувство зудом отзывалось в памяти. Было ощущение, что предсказать то, что будет через секунду не составит никакого труда. Но секунда наступала. За ней – другая. Ничего не менялось.
- Колобок, Колобок, куда катишься? – Перед ним стояла Лиса. Большая, рыжая. А ещё очень знакомая. Вот прям чересчур очень.
- Качусь по дорожке. – Ответил Колобок, продолжая напрягать память. Он должен был вспомнить…
- Колобок, Колобок, спой мне песенку.
Вот сейчас я спою песенку. – Подумал Колобок и запел.
- Я Колобок, Колобок,
Я по коробу скребён,
По сусеку метён
Он допел песенку и вдруг понял, что сейчас Лиса пожалуется на свой слух.
- Ах, песенка хороша! Да слышу я плохо. Колобок, Колобок, сядь ко мне на носок да спой ещё разок, погромче.
Колобок как завороженный, откуда-то зная, что делать этого не нужно, подпрыгнул и уселся на носу у Лисы, запевая набившую оскомину песенку. Но Лиса его перебила:
- Колобок, Колобок, сядь ко мне на язычок да пропой в последний разок.
Совсем тошно стало Колобку. Всё естество протестовало против просьбы Лисы, но он должен был понять, что произошло и что не так сейчас.
Прыгнул он Лисе на язык, а Лиса его – гам! – и съела …
… Колобок открыл глаза. Тело ломило, голова болела …
но он не обращал на это никакого внимания. Потому что на этот раз помнил. Помнил всё. И тропинку, и Лису, и влажный её нос, и горячий язык … и острую боль, что была перед тем, как он снова открыл глаза. А ещё он помнил, что это был не первый раз. Он умирал и умирал сотни, а может быть тысячи раз. Так было всегда. Всегда одна и та же дорожка, всегда одни и те же звери, всегда один и тот же лес, всегда одна и та же смерть… Но только сейчас он помнил всё, что было. А значит теперь всё будет по-другому.
Он покатился по дорожке. А на встречу ему Заяц.
- Колобок, Колобок, я тебя съем! - Не ешь меня, Заяц, я тебе песенку спою.
И он пел песню, как пел её этому же самому Зайцу неизвестно сколько раз до этого.
А потом был снова Волк, и снова эта песня. И Медведь. И все оставались позади, и все только его и видели. А потом пришла она. Его погибель. Лиса.
