«Цитирование таких лиц при осуществлении правосудия недопустимо»
Кстовский городской Нижегородской области в мае 2025 года на основании вердикта присяжных оправдал Кочешкову Е.А., обвинявшуюся в убийстве. Но, как это водится в последние годы, Областной суд в составе председательствующего судьи Кладницкой О.А., судей Фроловичева А.В. и Березина Н.Е., оправдание отменил.
Но посмотрите на основание для отмены – оно прекрасно. Защитник, адвокат Добрышева Н.А., во вступительном слове сказала присяжным простую вещь: оправдываться всегда тяжелее, чем обвинять. И привела фразу Черчилля: ложь успевает обойти полмира, пока правда надевает штаны.
Согласно п. 3 ст. 335 УПК, во вступительном слове защита обозначает позицию по обвинению и порядок исследования доказательств. Это довод спорный, но по многим делам узнаваемый. Любой, кто вёл дела в суде присяжных, знает эту игру: грань между «обозначил позицию» и «недопустимо воздействовал» очень тонкая. Но если бы дело было только в пределах вступительного слова, я бы этот пост не писал. Таких отмен очень много. Но в этом решении суд написал больше. И это то, ради чего стоит дочитать этот пост.
«Своим голословным утверждением, ещё до исследования доказательств стороны обвинения, защитник – адвокат Добрышева Н.А. фактически заявила присяжным заседателям о неравноправии стороны защиты по сравнению со стороной обвинения, о незаконном ведении следствия, ложности обвинения и лживости доказательств, которые будут представлены стороной обвинения, тем самым убедив коллегию присяжных заседателей в отрицательном отношении к стороне обвинения, чем и лишила её возможности беспристрастно принимать во внимание все рассмотренные в суде доказательства...»
Председательствующий в первой инстанции, по мнению апелляции, был обязан прервать адвоката и разъяснить присяжным, что Черчилль никогда не жил в Российской Федерации, не являлся её гражданином, а потому все его высказывания – «в том числе и о лжи» – относятся исключительно к нравам и традициям того государства, чьим подданным он был.
Оказывается, у мысли есть подданство. И, если ее автор не имел российского паспорта, его наблюдение про скорость распространения лжи к нашему правосудию неприменимо.
Логика безупречна в своей последовательности. Просто доведем ее до конца, раз суд начал. Презумпция невиновности – это римское право, Ulpian, «ei incumbit probatio qui dicit». Подданный, мягко говоря, не России. Подлежит изъятию из российского правосудия. «Пусть рухнет мир, но восторжествует правосудие» – Фердинанд I, император Священной Римской империи. Иностранный агент мысли. Цитировать нельзя.
Состязательность сторон, на которой держится сам суд присяжных, – английская конструкция. Сам институт присяжных, к слову, тоже не из Нижегородской области. Если быть последовательным, отменять надо было не приговор, а всю двенадцатую главу Конституции.
Но последовательным быть никто не собирался. Потому что эта мерка работает ровно в одну сторону. Прокурор в прениях может цитировать кого угодно – хоть Черчилля, хоть Макиавелли, хоть телефонный справочник…
Вот в чём настоящая глубина этого определения: оно про то, что оправдательный вердикт в нашей системе воспринимается не как законный исход, а как сбой, который надо устранить. И когда устранить этот сбой нечем, в ход идёт что угодно. Хоть британское гражданство покойного премьер-министра.
Статья 389.25 УПК, между прочим, написана прямо: оправдательный вердикт присяжных отменяется только при нарушениях, реально повлиявших на содержание их ответов. Закон специально сузил основания, чтобы вердикт народа нельзя было отменить просто потому, что он не понравился.
И каждый раз, готовя вступительное слово, теперь буду держать в голове новый процессуальный риск: проверить гражданство всех, кого собираюсь процитировать: Цицерон – нет. Монтескьё – нет. Кони – можно, наш. Хотя Кони цитировал Цицерона, так что и тут есть нюанс.
Уинстон Черчилль никогда не был гражданином России. Раньше это был исторический факт. Теперь же это обстоятельство, повлиявшее на отмену оправдательного приговора.
