Думаю последние дни, что хочу написать о забастовках. Потому что поймала себя на интересном.
▶️С одной стороны, я зритель.
И, конечно, меня огорчает, что я до конца не знаю, вот конкретно сегодня я попаду в театр, или в 16:30 получу «письмо счастья». В 16:30, конечно, лучше, чем по приезде в театр, как французы тоже частенько практикуют. (Теперь пригородным театрам я объявила из-за этого мой личный невидимый бойкот, потому что дорога в полтора часа и на выходе — «мы бастуем, идите домой» — меня добила).
И поэтому я понимаю реакцию всех, кто планировал, покупал билеты на транспорт, отель, рестораны. Хотелось красивого балетного вечера в Париже, а вышел просто красивый. Тоже неплохо, но не то, что мы планировали.
▶️Но с другой, я бывшая артистка балета. И я хорошо помню, чем грозит открытие рта: штраф, ор или увольнение. (Вероятно, сейчас по-другому, но я пишу про свое динозаврье время).
Помню, как я сломала руку на гастролях, и с меня потребовали оплатить медицинские расходы. Вероятно, вы думаете, сломала я ее, веселясь в нью-йоркском баре ночью, упав со стола? Нет, упала на сцене в начале номера «Хитрый Мокану». Его я дотанцевала до конца (а там много вращение круговых, где надо держаться крепко за запястья), а на выходе за кулисы, как отошел шок, я поняла, что рука сломана.
И в этой ситуации я была сама за себя. Никакого профсоюза, никакой поддержки. Только разговоры тет-а-тет с начальством, и потом зачем-то написание объяснительной, почему я подвела коллектив. Я была так зла, что специально написала какую-то ересь, типа «травма на сцене была получена вследствие сцепления левого голеностопа с соединительным швом сценического покрытия, итогом чего стало падение с прокруткой через левый бок с опорой на левое запястье». Мне тогда казалось все это невероятно смелым и дерзким, и жаль, у меня не было ИИ, чтобы попросить его написать юридически выверенное письмо с небольшим налетом пассивной агрессии.
Будучи артисткой, я всегда чувствовала себя незащищенной. Когда тебя неправомерно снимают с номеров, чтобы наказать за плохое поведение. Когда тебе не к кому пойти за защитой, если артисты тебя буллят. Когда ты приносишь документ, оправдывающий твое отсутствие, а у тебя его выкидывают, потому что «печать министерства образования тут ни о чем не говорит».
Поэтому я мечтаю, чтобы театрально/танцевальный мир умел стоять за себя. Знал свои права. Понимал, что у него есть какая-то защита. Психологическая и юридическая. Что в театре есть какой-то настоящий профсоюз — посредник, который помогает в переговорах с руководством. Чтобы ты не боятся открыть рот, зная, что за этим последует увольнение. «На твое место стоит очередь, таких как ты — сотни» — это, конечно, частично и правда, но все же все эти артисты с дипломами/опытом/талантом нужны Театру не меньше, чем Театр им.
Поэтому, возвращаясь к забастовкам, я чуть-чуть могу расстроиться, что вечер не сложился, как хотелось бы. Но все же в душЕ я ликую, когда вижу, что сотрудники театра отстаивают свои права и не готовы засунуть голову в песок только ради того, чтобы быть частью великого театра.
