По случаю какого-то праздника - концерт в одесском порту.
Публика та еще - грузчики и биндюжники. Артисты вертятся на пупе, смешат изо всех сил. В зале гвалт и гогот, принимают, в общем, хорошо, но уж очень бурно: реплики и все такое...
Конферансье, старый волк одесской эстрады, подбегает к пианисту: «Маэстро, ваш выход следующий, идите уже, что вы стоите, как памятник Дюку Ришелье!..»
Пианист, весь бледный и в поту, со стоном мотает головой: «Не пойду, не пойду, смотрите, какой зал, они же меня слушать не будут, будут топать и свистеть, какой ужас, боже мой!»
«Так, - сказал конферансье, - чтоб вы знали: слушают все. Главное - как подать номер! Стойте в кулисе и смотрите!»
Твердым шагом выходит на сцену и, перекрывая шум зала, возглашает: «Загадка! На заборе написано слово из трех букв, начинается на букву „Хэ“ - что?» Зал в восторге ревет в ответ хорошо знакомое слово.
«Нет! - кричит конферансье. - Нет, чтоб вы пропали! Это слово „ХАМ“! Так вот, Бетховен, босяки: „Лунная соната“, и чтоб тихо мне!!!»
Иллюстрация -
Л.В. Сойфертис,
"Конферансье", 1938 год.
