ПРИВЯЗАННОСТЬ: КАК ВАЖНАЯ ТЕОРИЯ СТАЛА ИСТОЧНИКОМ РОДИТЕЛЬСКОЙ ТРЕВОГИ
Пожалуй, ни одно слово не звучало за 10 лет практики на консультациях так часто, как слово «привязанность». По крайней мере, оно точно в топе самых обсуждаемых понятий.
Сначала я сталкивалась с этим как специалист по детскому сну. Многим родителям казалось (да и сегодня кажется), что, если переложить ребенка в свою кроватку, предложить ему попробовать заснуть самостоятельно или даже просто на 5 минут выйти из комнаты, он решит, что его бросили, и привязанность будет нарушена. И вот мама готова месяцами терпеть жесточайший недосып, чтобы только не нарушить привязанность.
Потом, когда я расширила практику и стала работать с родителями уже как психолог, тема никуда не делась. Она просто начала всплывать в других местах. В границах. В отказах. В истериках. В сепарации. В формировании самостоятельности.
Каждый раз, когда родителю нужно сказать ребенку «нет», выдержать его фрустрацию, не броситься сразу спасать или не делать за него то, что он уже может сделать сам, рядом очень быстро появляется тревожный вопрос: «А не нарушу ли я сейчас привязанность?»
И это, на мой взгляд, очень показательно.
Потому что сама теория привязанности важная и ценная. Но то, как она была популяризирована, во многом сыграло с родителями плохую шутку. В публичное поле ушла не глубина этой теории, а ее вершки. Из них выросло огромное количество страшилок, перегибов и поверхностных толкований.
В итоге слово «привязанность» для многих родителей стало не опорой, а источником постоянной тревоги.
Как будто привязанность — это что-то очень хрупкое, что можно случайно испортить почти любым неправильным шагом:
➡️ Не так отреагировала.
➡️ Не взяла на руки сразу.
➡️ Ушла по делам.
➡️ Сказала «нет».
➡️ Оставила с другим взрослым.
➡️ Не была достаточно мягкой, достаточно включенной, достаточно идеальной.
И вот уже родитель живет не из здравого смысла и не из понимания, как вообще устроена психика ребенка, а из постоянной тревоги: а не ломаю ли я сейчас привязанность?
Мне кажется, это очень опасный перекос.
Потому что привязанность — это не про слияние. ❗️Не про то, чтобы никогда не расстраивать ребенка. Не про невозможность фрустрации. И не про родителя, который все время рядом, все время угадывает, все время подстраивается и боится быть «недостаточно хорошим».
Надежная привязанность вообще строится не на родительском перфекционизме.
Она строится на повторяемости опыта, на предсказуемости, на ощущении, что рядом есть взрослый, который в целом устойчив, доступен, способен замечать ребенка, выдерживать его чувства и, если контакт где-то надорвался, умеет его чинить.
То есть вопрос не в том, чтобы быть идеальным родителем. Вопрос в том, чтобы быть достаточно хорошим и не разрушать все тревогой, виной, гиперопекой и постоянным желанием контролировать каждый миллиметр детской психики.
И вот об этом мне хочется поговорить отдельно и глубже.
Потому что я вижу, как много решений в воспитании родители принимают не из понимания, а из страха:
➡️ не травмировать,
➡️ не испортить,
➡️ не отдалить,
➡️ не нарушить привязанность.
А в итоге именно этот страх очень часто и начинает мешать.
Именно поэтому тема привязанности у меня давно стоит отдельным пунктом. Я постоянно объясняю ее родителям в работе. И уже не один раз получала просьбы сделать на эту тему отдельный семинар, чтобы можно было прямо спокойно сесть, поковыряться в этой теме и разложить ее по кирпичикам.
Собственно, поэтому я и запланировала в этом году интенсив про привязанность.
Уже 1 апреля мы начнем разбираться, как привязанность формируется на самом деле, где родители перегибают в погоне за «правильностью» и что действительно укрепляет контакт с ребенком, а что только выглядит заботой.
Ссылку с подробностями оставлю ниже 👇
https://irina-stepanova.ru/attachment?utm_source=tg
