бы кое что повторить.
Обратил внимание, что в обиходе появилось тяжкое обвинение:
«Ездит в Европу».
Как в «17-ти мгновениях весны»: «Воистину: куришь американские сигареты - скажут, что продал родину».
Уже говорят.
«Ездит в Европу» - и в голове рисуется картина в стиле Кукрыниксов или Бориса Ефимова – мелкий, изворотливый, безыдейный типчик/типчиха с потными ладошками, немытой головой и туго набитой воровской мошной, гадко хихикая, просачивается Курбским сквозь дыру в заборе и исчезает на просторах Европы. Развлекается, разлагается буржуазно и антиобщественно, после чего, потратив наворованное, вновь возвращается колпачить доверчивых, наивных граждан.
Тяжелая, потрясающая воображение картина. А если представить, что таковых много, а ненавидящих их здесь еще больше, то получается композиция в духе гобелена из Байе, которую можно вышить на любой ткани.
А теперь, отбросив обычную телеграм-реакцию на все нетривиальное, выходящее за пределы сколоченных из горбыля сучковатых голов комментаторов постов «патриотической гопоты» («Сжечь их! Сгноить в остроге!» Повесить! Всех до седьмого колена истребить! На штурм! Сталин, слышишь ли ты нас????»), зададимся обычным вопросом:
- А почему это плохо? В чем состоит предательство, подлость, цинизм поездки в Европу?
Я, например, был в Европе десятки раз, особливо в Париже. Знаю его примерно как Москву, мог бы экскурсии водить. Вживался в готику, в модерн, облазил соборы Шартра, Амьена, Реймса, проводил дни и часы в Лувре, музее Д,Орсэ, парижской Опере, музее армии, храме Александра Невского на рю Дару, беседовал с настоящими знатоками старины в антикварных магазинах в переулках у Сент-Жермен… Если бы я поехал сегодня, то маршруты были бы те же. Музеи, соборы, библиотеки, уютные гостиные друзей, вечерние прогулки по средневековым улочкам, покупка и чтение книг, французский завтрак с утра…
Чем, в какой момент, в какой точке я предал бы родину, изменил своему долгу ученого, ведущего, преподавателя, гражданина? В какой момент круассан должен был застрять в горле? Нельзя ездить, потому что Шольц или Макрон сошли с ума и поддерживают кровавого клоуна? А мы уверены, что они полномочные представители своей страны и ее народа, что они законные наследники Бисмарка и де Голля, продолжатели гуманистических традиций Гете и Шиллера, Мольера и Пруста? Какое отношение ко всему происходящему безумию имеют рядовые немцы и французы, а наипаче культура, ее памятники? Кельнский собор или Нотр Дам сочатся подлостью, лицемерием и коварством? Джоконда что-то замышляет против нас? Вход в собор Амьена равносилен отречению от храма Покрова на Нерли? Можно ли обед в закусочной на Гранд Бульвар передать фреской Джотто ди Бондоне «Предательство Иуды»?
Если дорогу вам перешла черная кошка, это означает только то, что животное куда-то идет. Не нужно усложнять. Не стоит выдавать зависть («Сжееечь их! Истребииить!») за патриотизм, желание кого-то оскорбить (причем с чужих слов) за гражданскую позицию. Отправляясь за границу, я всегда чувствовал себя неофициальным послом России в другой стране и знал, что по мне будут судить о многих и о России в целом. Это очень дисциплинировало. И ехал я за границу не потому, что здесь опротивело, а потому что было важно увидеть своими глазами то, что видел в книгах, понять, постичь, сравнить. И точно знаю - через неделю-другую тянет назад.
Среди моих знакомых немало людей, которые и сегодня ездят в Европу и, видя какие-то эскапады против нас, фальшь, заблуждения возмущаются, спорят, доказывают, восстанавливают справедливость. В чем они виновны? Лишь в том, что кто-то дебил, кому-то очень не хватает жертв? Некоему кретину хочется казней и репрессий? Которые, кстати, они сами никогда бы не стали осуществлять, а перепоручили бы другим, ибо ничтожества и трусы.
«В Европу ездит».
Христос во ад сошел – и ничего.
Или все таки рай предал?
«Распниииии его! Распниии!»
