«К сожалению, порой только случайное событие помогает нам осознать свои подлинные чувства. Приведу в этой связи еще одно воспоминание о поверженной Германии.
Через несколько часов после того, как Штутгарт был захвачен французской армией, мы вместе с одним бельгийским журналистом въехали в город, в котором на тот момент все еще царил хаос. Бельгиец всю войну вел радиопередачи для европейской службы Би-би-си, и, как почти у всех французов или бельгийцев, у него было гораздо более жесткое отношение к «бошам», нежели у англичан или американцев.
Все основные мосты, ведущие в город, были взорваны, и нам пришлось въезжать в него по небольшому пешеходному мостику, который немцы, судя по всему, отчаянно пытались отстоять. У его подножия лежал мертвый немецкий солдат. Лицо мертвеца было восково-желтого цвета. На грудь убитого кто-то положил букетик сирени, которая в те дни цвела повсюду. Когда мы проезжали мимо, бельгиец отвернулся. После того как мы отъехали достаточно далеко, он рассказал, что увидел погибшего впервые. Полагаю, этому журналисту было лет тридцать пять и последние четыре года он вел радиопередачи на военную тему.
В течение нескольких дней после этого его поведение достаточно сильно изменилось. Он с явным осуждением смотрел на результат бомбардировок и те унижения, которым подвергались немцы. Как-то раз он даже вмешался, чтобы предотвратить откровенное мародерство. Покидая город, этот человек отдал остатки привезенного с собой кофе немцам, у которых мы были расквартированы. Неделей ранее его, вероятно, просто шокировала бы идея угостить «бошей» кофе. Однако, как он признался, его чувства изменились при виде того несчастного рядом с мостом: это зрелище внезапно открыло ему истинный смысл войны.
Но доведись нам въехать в город другим путем, он, возможно, был бы избавлен от необходимости увидеть труп солдата (одного из двадцати миллионов), убитого на этой войне».
Джордж Оруэлл. «Месть отвратительна»
