Вывернутый театр
Часть 2
И теперь можем посмотреть, что можно сделать внутри самоанализа.
Хитрость в том, чтобы сыграть пустую роль. Создать вывернутый театр. Мы не действуем(анализируем) в момент выхода на сцену, когда прожектора горят и полный зал следит за нашими движениями, — мы заранее развоплощаем актёра, который должен в нужную минуту отыгрывать роль. В нашем мышлении, поведении, в нашей фундаментальной разметке реальности есть те системы, которые связаны с актёрством (обычно они очень сладкие/нужные и их не хочется трогать), и именно их реорганизация делает из триггера холостой выстрел. Если наш актёр не будет в нужной готовности, будет занят другим делом, готовиться к другой роли, будет иметь не те слова, не ту сцену — то триггер даст сбой.
Самое важное не в подмене одной сцены на другую (хотя для начала и это сойдёт), — важно так «запутать» самого себя, чтобы привычная сцена не могла вспомниться. Реорганизация должна сломать привычный ход мысли, навести беззакония в закон (или беззакония в беззаконие). Хитрость в том, чтобы научиться разучиваться, организовать реорганизацию, сыграть роль, которая рушит идею роли. Мы должны как-то хитрым образом развидеть, а не увидеть новое.
У всех анализантов бывают такие «несчастные случаи».
— Стих, который писался «в стол», перепутался с «публичным» и выиграл конкурс. (Публичный стих писался для других и был «неискренний», и то, что казалось «негодным», оказалось годным и даже лучшим.)
— Тревожный парень понравился девушке, переписываясь в общем чате, когда та была под мужским ником. Маска «крутого альфача», который обязательно должен был быть выдан женщине, не успела сработать и дала непривычный результат принятия (хотя думалось, что только альфа женщине и нужен).
— Привычная тревога в кругу незнакомцев ушла, когда мероприятие полностью пришлось признать как «скучное», а людей «неинтересными». Теперь неоткуда брать внимание, смысл тревожиться?
Симптом часто даёт сбой, когда сцена нечаянно подменяется. Мы не успеваем начать тревожиться, так как не успеваем узнать, что нам пора выходить на подмостки.
Но всё это лишь случайности. Задача же самоанализа — довольно трудная — «развидеть». Реорганизовать окружающее пространство, а не саму сцену тревоги. Не понять, как грамотно вести себя перед девушкой, чтобы она влюбилась, а не быть тем, кого мучает эта проблема. Реорганизовать не поведение, а того, кто думает о поведении, реорганизовать не отыгрывание, а жизнь актёра, вечно готовую к сцене. Переживание от встречи начинается не при рукопожатии, а за день до события, внутри наших прогнозов, воображений, желаний. Ещё до того, как объект переживания явлен, — уже всё плохое произошло. (Неудивительно, что обычно этот объект становится спасителем от нашего воображения, так как ведёт себя не по плану.)
Умение разуверивать знание — вот важный механизм в самоанализе. Трудность его в том, что этот путь построен не на маячках, а на дырках в карте, а как можно верить чему-то, если оно принципиально неприемлемо для того места, где явлено?
В ситуации вины за плохой поступок перед взором Родителя, мы, в анализе, не пытаемся его (поступок) сделать «хорошим». Поступок плохой только потому, что находится посреди координат родителя-Х, вызывает вину-Х, и сделан неким мной (Я-Х).
Когда Родитель, вина и Я поменяют значение/связь — вся сцена даст сбой. Анализант замечает, что сам поступок реально плохой и сколько ни рассказывай о нём — все вокруг говорят, что «ты сделал плохо», однако никто не почувствует такую тревогу, окажись на его месте. Именно потому, что этот же поступок у других заключён внутри другой разметки, где другой родитель, другая вина и другой Я. "Плохое переживание" рождается не из-за объекта, а из-за перипетии линий между акторами, завязанных в хитрый узел. Большая Медведица — это не каждая звезда, это именно сама констелляция.
Грубо говоря — симптом эмерджентен, и борьба с ним = реструктуризация, реорганизация, переразметка, Re-разметка.
