🐆 Охота на каспийского зверя
Каспийская нерпа или каспийский тюлень с давних пор играл важную роль в хозяйственном промысле на северном Каспии, а в XIX веке распространился и на его северо-восточную часть, когда там появились (но не везде, к примеру, на островах Красноводского залива нерпу практически не трогали ввиду малой численности). К началу XX в. в год промысловики били до 100 тысяч особей нерпы ради жира и шкур. Вот как описывает охоту на нерпу путешественник, публицист и чиновник И. Шевченко-Красногорский:
Охота производится двояким способом, один из которых заключается в том, что тюленья стая — «косяк» — осторожно окружается ловцами на лодках и потом громкими криками, стуком, стрельбою, словом, всяческим шумом, заставляется плыть прямо в расставленные сети. Но этот способ неудобен тем, что практиковать его воспрещается около островов, куда «зверь» выходит для залежек, и везде, где шум может испугать рыбу и помешать ее ловле.
Другой способ — битье тюленей на суше весною, для чего к условленному сроку все ловцы, обыкновенно еще зимою, съезжаются в один пункт, на Кулалы, подкововидный остров, самый большой в группе Кулалинских островов, расположенных несколько севернее Александровского форта, что на Мангишлакском полуострове. В зимнюю пору легко бить «зверя» на льду; но это возбраняется законом в видах сохранения тюленьей породы. Основанием запрещения служит тот факт, что тюленицы, после одиннадцатимесячной беременности, рождают детенышей именно зимою, на льду, в буграх, образуемых неравномерным замерзанием моря; в течение двух недель новорожденный кормится молоком матери и понемногу приучается ею к плаванью, так что уже к концу февраля молодое поколение в большинстве случаев бывает в состоянии жить вполне самостоятельно. Тогда-то и приступают к бою. Вместе с кулалинским смотрителем все ловцы сразу выезжают со сборного пункта: требуется, чтобы, для уравнения шансов успеха, бой начинался одновременно. Первою и труднейшею задачею при этом является необходимость так незаметно подойти к «зверю», огромною партиею залегшему на ночь на том или другом острове, чтобы тюлень своим чутким, всегда против ветра обращенным носом не мог вовремя пронюхать приближение врага и спастись в море. Раз это удалось и отступление «зверю» отрезано, участь его решена: он неминуемо погибнет от свирепых ударов чекушками, толстыми короткими дубинами с гвоздями на концах.
Шевченко-Красногорский И.Е. От Каспия до Аму-Дарьи. СПб., 1897.
Ещё в начале XX в. они были неизменными многочисленными спутниками пароходов на Каспии:
Тюлени, разбуженные шумом пароходного винта, из воды поднимаются на гладкую поверхность моря и, с любопытством посматривая на пароход, долго плывут с ним рядом, играя на волнах.
Логофет Д.Н. Очерки и рассказы из среднеазиатской пограничной жизни. Ч.2. Ташкент, 1903.
В начале XX в. каспийские нерпы имели численность примерно в 1 миллион особей, но не только бой, а и ухудшение экологии привели к тому, что сейчас их число оценивается в 60-70 тысяч животных. Сейчас каспийские нерпы занесены в Красную книгу как вид, находящийся под угрозой исчезновения.
Среди пассажиров рассказ о ночных бойнях возбудил симпатию к «зверю», и кто-то очень резко отозвался о самих бойцах как о живодерах. Стоявший поодаль пожилой матрос, из слов которого оказалось, что прежде он неоднократно бивал тюленей, обиделся таким названием и сказал в ответ, что совсем напрасно считать бойцов какими-то бессердечными извергами; что только нужда гонит их на промысел и что «работа у них не веселая, а тяжелая: нахолодаешься и наголодаешься, и всего-то натерпишься вдоволь! какое тут приятство!». Потом, помолчав, он добавил: «А господа на охоте разве мало всякой божьей твари зря губят, себе на потеху кровь ее проливают? Нешто это лучше, по-вашему?».
Шевченко-Красногорский И.Е. От Каспия до Аму-Дарьи. СПб., 1897.
🦄
#фауна #закаспий
